Видно, как корабли медленно опустились, снизу вспыхнула подсветка.

— Давай запрос!

— Есть. Пошёл обмен данными, данные получены. — Говорит Джокер и тут вместо кораблей вспыхнуло ослепительное солнце. Затем ещё одно и ещё.

— Фиксирую детонацию масс-генераторов. — Говорит Джефф.

А во все стороны от куполов разлетаются пылающие обломки, которые, правда, быстро гаснут.

— Ну, вот и всё. — Говорит Дэвид. — Чьи это были корабли, Шутник?

— Один зарегистрирован как вольный торговец, а второй… Твою мать!

— Что, Джеффри?

— Яхта принадлежала члену сената, Джозефу Маккейну, сэр.

— Что?!

— На связи «Бородино», сэр! — Говорит Джефф.

— Соединяй.

— Ты, это видел? — Говорит Полищук.

— Да, Вадик, видел. И это полное дерьмо.

— Согласен, я удаляю данные из сети корабля и тебе, дружище, советую сделать так же. Запиши информацию на датадиск и отдай адмиралу Стивену Хакетту, пусть у них с Владиславом Николаевичем голова болит.

— Думаешь?

— Да ты что, Дэвид?! Если это всплывёт, дерьмом забрызгает всех вокруг. Ты знаешь, кто у меня на борту?

— Кто?

— Среди саларианцев оказалась девушка.

— Твою мать, возможно будущая далатресса! Если лягушата узнают, что к похищению причастен член сената, они потребуют открытого расследования и допуска Спектров в сенат. Альянс на это никогда не пойдёт, так и до разрыва дипломатических отношений недалече, а то и исключения Альянса из союза Пространства Цитадели. Ты прав, Вадим, это не наш уровень. Пусть адмирал флота разбирается с этим дерьмом. У Борисова всяко больше возможностей.

— Что скажешь? — Обратился командир ко мне.

— Поддерживаю, нам ещё дипломатического скандала не хватало до кучи. И так руки чешутся, сенат почистить на пару с конгрессом.

— С помощью пулемёта поди, да, Джейни? — Смеясь спросил кап-три.

— Ага, Вадим Георгиевич, чтобы наверняка.

Командиры начинают смеяться. — Экая ты, прям радикалистка. — Говорит Дэйв.

— Мечты-мечты, всё едино не получится.

— Зная тебя, подруга, я не стал бы загадывать. — Говорит Вадим. — И вообще, у меня вопросов накопилось к тебе и хотелось бы услышать ответы.

— Придём на Арктур, задавайте. — Говорю я.

— Договорились. А сейчас, штаб-лейтенант, вам команда отбой. — Говорит Андерсон.

— Ай-Ай, сэр. — Говорю я и ухожу в каюту. Там принимаю душ, ложусь и прижавшись к девочкам засыпаю.

Женька (Мендуар, Космопорт Гагарин, гермозона адаптации 23 января 2380 г.)

Родина встретила проливным дождём, оба фрегата стоят валетом у стыковочного узла. Мы выводим детей и размещаем их в стерильной зоне. Местная СБ активно помогает нам в этом, а это не только люди, все расы пространства Цитадели. Даже дрелл есть, только я его не знаю. Вообще знакомых не видно, ну, правда я в Гагарине и не знала почти никого. Лишь несколько маминых знакомцев из той же космопортовской безпеки. Только вот, живы ли они, неизвестно.

По связи пришёл вызов, адмирал Хакетт срочно отзывает нас на базу. Так что, даже задержаться не получится, Сини и Зия всё понимают. Сидят и тихонько плачут у меня в каюте, батарианец К’ринэл и человечка Лика пытаются их успокоить, но куда там. У обоих тоже глаза на мокром месте. Ощущения, что мы детей от сердца отрываем. Многие плачут, колонисты их успокаивают. Приехал представитель губернатора, просто посмотреть, да и остался. Чай у мужика турианца, сердце тоже не камень, он видимо из новых, так как я его совсем не знаю. Хотя в своё время знала всех представителей. Вот почти все дети переданы властям, остались только мои четверо, да у Полищука, но кап-три разрешили усыновление и его троица летит с нами на Арктур.

Захожу в каюту, Сини бросается ко мне и виснет на шее, Зия просто вцепляется в уник. Рин и Лика тоже прижались.

— Ну что, мои хорошие, пойдемте. Тут у вас будет новый дом. И я знаю, что новые родители.

— Мамочка! Мамочка, забери меня с собой?! — Шепчет Сини.

— Мне не разрешат тебя взять, моя маленькая, я ведь простой солдат. У меня даже дома нет, живу на корабле. И следить за тобой, когда я в походе, некому. А здесь целый мир и у тебя будет дом, свой дом. А я тебя потом найду, слышишь, обязательно найду! И вас всех ребята.

— Ты обещаешь? — Говорит турианка.

— Обещаю.

Потом был зал гермозоны, с одной стороны стояли дети, с другой два экипажа фрегатов. Парни кусают губы, девушки плачут не скрывая слёз. Это просто жуть какая-то. Командир даёт команду:

— Экипа-аж, равняйсь, смир-рна! — И когда все выстроились, вскидывает руку к козырьку кепи. И весь строй повторяет за ним. После люди разворачиваются и быстро уходят к шлюзам. Дроу уносит Снегурку на руках, она опять расчувствовалась, так и не успев, как следует восстановиться. Последними уходим мы с Дэвидом, и мне в спину летит отчаянный детский крик на турианском: