— Было бы с кем справляться, даже ты командир, несмотря на подготовку N7, не справишься со мною легко. Особенно на ножах. Что уж говорить про этого десантника…

Андерсон тяжело вздохнул. — Так и знал, что всё это плохо кончится. Может помиришься с ним, ты ведь не любишь убивать?

— Принесёт публично извинения, пусть живёт. Мне на уважение этих фашистов плевать. А наши и так знают, что я крутая.

— Хорошо, я буду рядом и прослежу за происходящим.

— Это увы, ваша обязанность, как командира корабля и моя, как старшего помощника. Но я, в этот раз, буду в круге.

Ангар 14:00.

Стою в круге, за спиной почти в полном составе команды Нормандии и Бородино, передо мной стоит давешний белобрысый пограничник, а за его спиной вся команда фрегата погранфлота. Люди смотрят друг на друга исподлобья, в эмоциях наших, ярость и гнев. Пограничники полыхают неуверенностью, ненавистью и страхом. — Чего они боятся? — Думаю я.

В круг выходят Андерсон и командир пограничников, капитан подымает руку и говорит. — Энсин Девятого флота Дерек Гилборн потребовал от штаб-лейтенанта Пятого флота Джейн Шепард поединка насмерть. Причина — взаимные оскорбления и обвинение энсина в трусости. По правилам проведения, я, как старший по званию, обязан спросить вас, есть ли возможность примирения? — Командир повернулся ко мне. — Штаб-лейтенант?

— Мне достаточно официальных извинений от энсина, за недостойное военного поведение. — Отвечаю я.

— Энсин? — Спрашивает погранца Дэйв.

— Мне не за что просить прощения, я при всех заявляю, что штаб-лейтенант, не достойна звания, и не имеет права носить эти погоны. Она чёртова подстилка азари! Слышите все, я заявляю! — И парень упёр в меня палец. — Что ты, Джейн Шепард, подстилка ксеносов!

Я смотрю на парня и не понимаю его, зачем ему это. Отомстить или что-то ещё и на что он надеется? Узнать, что я один из сильнейших бойцов на ноже в Пятом флоте, несложно. Любой техник об этом знает, я даже на соревнования не хожу, чтобы у ребят оставался смысл в них участвовать. А он, судя по всему, довольно посредственный боец.

Мои ребята смотрят на пограничников с яростью. Те нервничают и поглядывают на своего командира. Тот выглядит обескураженным поведением своего подчинённого. Кап-три пограничников просто выбит из колеи и не понимает, что происходит с его подчинённым.

— Зачем ты это делаешь? — Спрашивает он энсина. — Зачем ты это делаешь, Гилборн?! — Повторяет он.

— У меня есть причина, командир. — Отвечает Дерек.

— Хотите знать в чём она?! — Громко говорю я.

— И в чём же? — Спрашивает пограничник.

— Не в чём, а в ком. Имя причины, Ниилина Римм, так ведь, энсин?

— Это чушь! — Кричит парень.

— Чу-ушь?! Нет, не чушь, вы должны помнить азари, которая работала у вас в ангаре, а потом внезапно перевелась. Было такое?

Пограничники закивали. — Помню, была такая! — Говорит их командир. — Нечасто встретишь азари среди работяг, да ещё и на человеческой станции. Что дальше?

— Этот перец. — Говорю я ткнув пальцем в Гилборна. — Начал к ней приставать и после того как она отказалась спать с ним, перешёл к угрозам. Девчонка не растерялась и перевелась в наши доки, где повстречалась со мной. И энсин нашёл её и у нас, но поезд уже ушёл. Я тебя кстати видела несколько раз в «Десантнике и Докере», ты смотрел на меня с ненавистью, я тогда не поняла причин, подумав на другое. Но Ниилина меня позже просветила на твой счёт, а теперь ты видимо набрался храбрости и решил отомстить, так?

— Ты лжёшь! Вы что, ей поверите? — Закричал парень.

— Шепард я знаю давно. — Сказал один из стоящих в стороне докеров, подошедших к нашей группе. — И она ни разу не врала, тем более, что Ниил рассказывала мне, что её преследовал один из десантников Девятого флота. И только присутствие Джейн остановило его. Выходит, это был ты…

И наши, и погранцы загомонили, при этом последние, стали злобно поглядывать на товарища. Один из них подозвал своего командира и о чём-то с ним зашептался, при этом бросая очень злые взгляды ещё на одного из десантников. Тот с презрением смотрел на меня и жестами и взглядом подбадривал энсина. Сам же Гилборн, похоже понял в какую жопу влез. Так как, даже если ему, каким-то чудом, удастся меня убить, то он тут же получит вызов от моих ребят. Причина моих оскорблений яснее ясного, только вот с чего он решил, что справится со мной? Видимо ему кто-то нашептал. Во флоте почему-то считали бойцов биотиков неумехами, хотя они ничем не уступали в подготовке обычным десантникам и ножом владели вполне прилично. А уж я, которую натаскивал дрелл-ассасин с шести лет, и подавно. Причём, я этого факта не скрывала, не называя лишь имени наставника и места, где он меня учил.

Вот, командир пограничников снова вышел в круг и спросил меня: — Штаб-лейтенант Шепард, насколько я понимаю, вы уже не примете извинений?

— Я не собираюсь извиняться перед этой! — Крикнул Гилборн.

— Помолчите Гилборн, вы уже втравили меня в неприятности! — Осадил коммандер подчинённого, посмотрел на меня. — Итак?

— Правильно понимаете, господин капитан третьего ранга, один из ваших людей публично усомнился в моём праве носить погоны. А по статусу офицеров флота, если подобное было высказано публично, то отказ от поединка, есть потеря чести не только мной, но и моим непосредственным командиром. Так что выйти из круга может лишь ваш офицер, но в этом случае, он лишится погон и будет изгнан из армии с позором. А вашу судьбу, сэр, будет решать коллегия адмиралов. И я не думаю, что вы сохраните место командира корабля. И так, энсин, вы готовы к поединку? — Говорю я уже Гилборну.

— Готов, я не покину круг. — Проговорил он.

— Аналогично, господа офицеры. — Говорю я.

— Примирение невозможно. — Говорит Андерсон. — Да рассудит вас Бог, господа. — Говорит он нам, поворачивается к остальным и продолжает: — Поединок между штаб лейтенантом Шепард и энсином Гилборном. Причина, публичные оскорбления в адрес старшего по званию. Условия, боевые ножи. Бой насмерть! — Командир вышел из круга. За ним вышел кап-три пограничников, повернулся к нам и сказал: — Приготовьтесь, господа офицеры.