— Поняли тебя, лидер. — Отвечает Ростам, и два фрегата пропадают с экранов, окутавшись полями СТЭЛС.

Тянутся минуты, напряжение всё нарастает, как приближаются отметки астероидов.

— Лидер! — Приходит сигнал по направленному лучу от Гор’Бе. — В рое никого нет, по крайней мере, мы никого не видим. Попробуем снять маскировку и пощупать так. Чувствительность сенсоров возрастёт вдвое.

— Аккуратней. — Отвечаю я. — Проверяйте тщательней.

На экранах появились отметки фрегатов, но ничего не поменялось. Всё та же тишина и пустота, лишь тревога внутри уже просто орёт дурниной. Вижу брата, чьи «мандибулы» плотно сжаты и от этого все черты лица заострились.

— Гор’Бе, — говорю я. — Ну-ка, долбани универсалами по помеченному мной камню?

— Вас понял. — Отвечает перс.

Вижу как на экране башни на «Бородино» нацелились на небольшой метеорит справа по курсу ЭсАра. Миг и каменюка разлетелась на обломки. Полыхнула отметка вражеского корабля, заорала сигнализация, а вместе с ней и Артур Серебряков: — Это Финист, отметки вражеских платформ в секторе 180-30, численность десять единиц. Прятались на астероидах под полями маскировки, идут курсом на конвой!

— Боевая группа, в атаку, отразить нападение! — Командую я, видя как «Нормандия» разворачивается курсом на перехват. Рядом с нами ускоряется «Эль-Аламейн», на сканерах и экранах рои отметок ракето-торпед.

Вспышки попаданий, мат в каналах связи, панические крики капитанов транспортников, которым по факту нечего противопоставить вражеским кораблям. Голубые лучи «таниксов» от нас, вспышки и рои искр от попаданий болванок с систершипов.

Я даже и не командовала толком, настолько бой быстро закончился. Всё-таки кое-какой опыт мы уже наработали и, противнику не удалось застать нас врасплох, что фатально сказалось на его результатах. Облака разлетающегося газа и обломков, вот и всё, что осталось от десятка крайне опасных корабликов.

В каналах связи нервный смех и обсуждение поединка. Пилоты обмениваются мнением, как впрочем, и командиры. Да и остальные команды недалеко ушли, люди и не люди живо обсуждают прошедший бой. В их разговоры вплетаются жаркие благодарности от «гражданских».

Транспорты, прошли почти все, осталось лишь трое, которые гуськом, с минимальными разрывами дистанции подходят к реле.

За нашими спинами, и кормой наших кораблей пролетают уже пустые астероиды, но что-то мешает мне, какой-то внутренний дискомфорт, смотрю на Найлуса, брат с тревогой смотрит в ответ. Вот его зрачки расширяются, и я чувствую, как мои волосы на затылке встают дыбом от чувства опасности.

— Опасность! — Кричу я, но поздно. От одного из камней в корму дрейфующего «Канн» упираются два багровых луча. Корабль вздрагивает, внутри него что-то вспыхивает и SR-4, разлетается на обломки, а меня и сидящую за своим пультом Лиару скрючивает от наведённой боли, вызванной одновременной гибелью шестидесяти человек…

— Ещё двое на астероиде! — кричит Иван. Вижу, как разворачивается «Эль-Аламейн» в сторону противника протягиваются бело-голубые лучи наших универсалов.

— Ещё трое в обломках! — Докладывает Ростам. — Атакуют нас, на транспорты не обращают внимания, несмотря на боль, руки сами делают дело на пульте, перенося маркеры целей.

— Осторожней!

Видно как корму «Бородино» насквозь прожигает вражеский луч и SR-2, паря из пробоины отваливает в сторону, отчаянно, маневрируя. Джефф, поворачивает и сидящий за канонира Змей всаживает в «разрушитель» импульс наших протонников главного калибра. Тому хватает за глаза, и платформа разлетается на обломки.

— Гор’Бе?! — Кричу я.

— Всё нормально, повреждения не критичны. — Отвечает напарник.

Несколько минут круговерти и оставшаяся парочка «пауков» не приняв бой, скрывается в пространстве.

— Операторы, сканировать пространство в месте подрыва SR-4, ищите выживших. — Командует Найлус.

Астероиды улетели вдаль, как и транспорты, которые ушли в канал ретранслятора. Выйдут они уже в системе Утопия. Грузовики встретит патрульная эскадра и сопроводит в Асгард на Терра Нову.

Нам же, путь лежит на Цитадель и чую я, что БП… Ох, не знаю, что скажет мне командир, за потерю SR-4.

Обшариваем космос, но в обломках фрегата напарников, только мертвецы вернее обугленные куски тел.

— Никого нет. — Докладывает один из операторов. У мальчишки мокрые щёки и дрожит челюсть. — Никто не выжил, командир! Все, все погибли…

Включаю циркулярную связь и говорю: — Прошу прощения у напарников, в случившемся виновата я и гибель наших товарищей целиком на моей совести. Я расслабилась, потеряла бдительность, и враг нам этого не простил. — Вижу на экранах проплывающие корабли напарников. В корме SR-2 чёрная, оплавленная дыра. Вдоль всего корпуса SR-3 проходит оплавленный шрам и насколько пострадал фрегат ещё не понятно. Хотя Иван и докладывал, что повреждения незначительны.