Странно; но ей он показался сейчас опасным. Очень опасным. Странная смесь боли и гнева…

— Я могу идти? — перефразировала Ева свой вопрос.

— Идите!

Вайенс дождался, пока за Евой закроется дверь, и расслабился. Его тело обмякло, словно из него вынули стержень, и сила его покинула.

С минуту Вайенс лежал неподвижно и молча. На лбу его выступили крупные капли пота, его трясло, словно в лихорадке, и если бы кто-то сейчас видел его, он мог бы поклясться, что генералу Вайенсу до смерти страшно.

Однако, обратной дороги не было. И отступить было куда страшнее.

Он скоро поборол себя, справился со своим ужасом перед предстоящим испытанием. Раскрыл глаза, выпрямился, сел.

— Приготовьте мой личный шаттл, — проговорил он в переговорное устройство. — Я лечу на инспекцию.

Такому состоянию Вайенса, конечно, было логичное объяснение. И оно, разумеется, никак не было связано с инспекцией и вообще с какими-либо заботами Альянса.

Тот месяц, что Ева провела в работе по модернизации рудников, Вайенс провел на хирургическом столе.

После смерти императора он ощутил странную смесь отчаянья и облегчения одновременно. Ему казалось, что он сорвался с крючка, на который так опрометчиво себя насадил.

Ведь никто не присутствовал при его разговоре с императором. Никто не знал. И можно было и дальше жить спокойно.

И вместе с этим он утратил надежду на то, что Вейдера можно убрать.

Убить.

Его постоянное незримое присутствие терзало Вайенса. Вайенс смотрел на станцию, висящую в небе круглым диском, и ему казалось, что он видит Вейдера. Эскадрилья «Крылья Вейдера» то и дело вылетала на боевые учения, и их след в небе невозможно было спутать ни с каким другим. Даже сквозь плотное транспортное кольцо он угадывался… черт! Это было невыносимо!

А потом Вайенсу назначили встречу.

Человека, который вежливо произносил какие-то ненужные слова о какой-то сделке, договоре и подарках, обычную рекламную чепуху, Вайенс ни разу в жизни не видел.

Но несколько фраз, несколько намеков, которые Вайенс воспринял скорее на инстинктивном уровне, были так остры, как сталь в руках палача. От ужаса Вайенс почувствовал себя так, словно с него живьем сняли кожу и плеснули на его кровоточащее тело ледяной водой. Наверное, его новый адъютант смотрел на своего патрона с нескрываемым удивлением. Он совершенно не понимал, отчего Вайенс вдруг побледнел, отчего этот крепкий человек в военном мундире вдруг съежился, став похожим на скомканный лист бумаги, и отчего какая-то рекламная чушь возымела на него такое угнетающее влияние.

Встреча была назначена на Риггеле-1, планете, которая, подобно Риггелю — 2, когда-то была тюремной, и на которой разработка полезных ископаемых была прекращена лет пятьдесят назад. На ней все еще можно было встретить поселения одиночек-старателей, выкапывающих остатки руд, почти крохи, оставшиеся после добычи промышленными машинами, и вокруг одного такого поселения на сотни миль могло никого не быть.

Вообще.

Об этом думал Вайенс, подлетая на своем шаттле к назначенному месту и рассматривая корабль императора. Если его захотят убить, то ему не поможет никто.

В том, что разъяренный поражением император захочет отомстить, и на ком-то выместить свою ярость, Вайенс не сомневался. От одной только мысли о том, какую ужасную, извращенную месть может выдумать озлобленный мозг императора, у Вайенса начинали трястись руки, но отказаться от визита к императору он не мог.

Впервые он почувствовал себя абсолютно беспомощным, не способным изменить ситуацию никакими силами. И его страшил не только и не столько гнев императора, как вот эта беспомощность, ощущение того, что его хотят превратить в ничто. В послушное орудие в чужих руках.

Император, как и в первый раз, встретил его лично.

Он больше не пытался придать себе вид беспечный и странный, как у простачка. Он наигрался.

Его постыдное поражение приводило его в бешенство, и Вайенс угадал намерения императора поквитаться очень точно.

— Я помню, — произнес император голосом жестким и звенящим, — что ты сожалел о том, что не можешь стать моим учеником? Я тоже очень сожалел об этом, — Палпатин сделал паузу, и у Вайенса сердце замерло от дурных предчувствий.

Палпатин очень хотел отомстить. Это чувствовал даже неспособный к Силе Вайенс.

— Не в наших силах исправить это, — осторожно произнес Вайенс, и император зло усмехнулся. Его улыбка больше напоминала оскал.

— Можно попробовать, — ответил император. — Я перелью тебе кровь человека, со способностью к Силе, кровь, богатую мидихлореанами.

Вайенс припомнил, что когда-то слышал об этих опытах, но не припоминал ни одного человека, сделавшегося джедаем таким образом.

— И все? — с недоверием произнес он. — Так просто?