И Вейдер летел дальше, оглядывая свои позиции, отстреливая прорвавшиеся корабли соперника и все сжимая кольцо риггельской охраны вокруг крейсера.

Трудно простому человеку справиться с человеком, которого ведет Сила, и Эта-2 Вейдера был, казалось, неуловим.

Лететь, пользуясь подсказками Вейдера меж стрельбы и взрывов, было куда проще. Он словно наперед знал, когда и откуда ждать атаки, и начинал стрелять сам прежде, чем Ева даже замечала приближающуюся опасность.

И вместе с этим следовать за ним неотступно было невероятно трудно. Преследовать Вейдера было все равно, что ловить руками птицу.

Вейдер маневрировал невероятно быстро, и Ева, как бы она ни старалась, все его маневры — стремительные пике, резкие штопоры, и не менее резкие взлеты, — повторяла с запозданием. Впрочем, скорее всего, Вейдер на это и рассчитывал. Он словно бы расчищал ей дорогу, и она следовала за ним по относительно безопасному пространству.

И обе машины, и Евы, и Вейдера, приближались к самой гуще событий, к тому месту, где истребители Риггеля пробили оборону имперских кораблей сопровождения и атаковали сам крейсер.

— Майор Рейн, — послышался снова голос Вейдера, — примите на себя командование группой истребителей, атакующих правый борт!

— Да, лорд Вейдер, — ответила Ева.

Эта-2 Вейдера ловко ушел влево, открывая Еве вид на два истребителя, и она ушла вправо, атакуя один низ них. Вейдер атаковал второй; и оба продолжили свой путь, огибая огненные облака взрывов.

Риггельская охрана, несомненно, взяла числом.

Оставшись без охраны, крейсер тотчас же начал отступление, и две группы риггельских истребителей, управляемые Евой и Вейдером, преследуя его, нанесли приличный ущерб неповоротливому кораблю.

Странное чувство овладело Евой. Она понимала, что это не могут быть ее собственные мысли, и все же раз за разом она повторяла, прокручивал их.

Она не испытывала раньше никаких чувств к Императору Палпатину. Для нее он был абстрактной фигурой, черным нечто, которое она никогда не видела и не знала.

Но в тот момент, когда она по приказу Вейдера повела в бой истребители на имперский корабль, Ева вдруг ощутила ярость.

Это чувство поднималось откуда-то из самого сердца, ударяло в голову и пронизывало руки до самых кончиков пальцев. Ева прикусила губу, чтобы не закричать от всепронизывающей, всеобъемлющей ярости, вливающейся в ее вены вместо крови, обжигающей щеки, и почувствовала, как рот ее наполнился кровью. Она в ярости прокусила себе губу, но боли не почувствовала.

И, превращаясь в единое целое с кораблем, горя в этой ненависти, которая, казалось, несла ее вперед, Ева вдруг ясно увидела, как именно Вейдер совершает свои маневры и остается цел. Как можно не увернуться, когда мир так неповоротлив?!

А еще ей стало понятно, что это за крейсер.

На нем прилетал Палпатин, повидаться с Вейдером.

И Еве невыносимо захотелось протянуть руку и сжать танцующую перед ней картинку в кулак, скомкать черный космос, расцвеченный звездами, и этот чертов крейсер, стиснуть пальцы, чтобы до боли свело ладонь, и услышать скрип, скрежет и стон ломающегося, крошащегося железа.

Она знала, что Палпатина нет на крейсере.

Но ей хотелось, чтобы он увидел развалины своего корабля, смятые железными пальцами, и затолкал свои слова в свою глотку как можно глубже..!

И Ева стреляла, стреляла, как одержимая, раз за разом проносясь над расцвеченным огнями крейсером, и каждое попадание заставляло ее кричать и улюлюкать, как безумную, и вворачивать такие словечки, что, наверное, и пилоты мужчины постеснялись бы произнести.

— Всем пилотам, — в переговорном устройстве послышался какой-то деревянный голос Вайенса, и Ева поняла, что он тоже поднялся в небо, наверное, теперь вслед за нею, и успел к самому концу схватки. — Всем пилотам Риггеля. Прекратить преследование. Возвращаемся на базу.

Крейсер, пылая всеми пробоинами, уходил прочь, и ярость, провожая его искореженные отсеки, растворялась, уходила.

Подчиняясь его приказу, один за другим истребители Риггеля оставляли крейсер в покое и уходили вниз, обратно на Риггель.

Послав последний привет вслед уходящей неповоротливой громаде, Эта-2 Вейдера тоже нырнул вниз, и Ева повторила его маневр.

Вайенс чувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

Глядя на пылающий крейсер, слыша команды Вейдера — в отличие от Евы, Вайенс услышал в его голосе ярость, такую, что, казалось, начинал вибрировать корабль, когда Сила касалась его, — Вайенс не мог не понять, что убийцы, посланные Палпатином, потерпели неудачу. И теперь Вейдер атакует корабль императора, желая добраться до него самого! Атакует при помощи его, Вайенса, сил!

Император будет недоволен. Он будет в ярости!

Отдав команду возвратиться на базу и прекратить преследование, Вайенс заметил, что Вейдер подчинился его приказу практически сразу. Это означало, что разум его был ясен, несмотря на всю ненависть, всю ярость, которые вели его в бой.