– Андрей Геннадьевич. Там парни вам лично вещмешок с подарком собрали, сейчас принесу, - сбегав к кабине, я вернулся с тяжёлым вещмешком, протягивая его директору.

– Что там?
– беря своей единственной рукой сидор, поинтересовался тот, с некоторым подозрением пробуя тот навесу.

– Зная наших интендантов, думаю, что алкоголь. Да и на ощупь что-то бутылочное. Кстати, товарищ майор передал вам вот эту записку. Сказал её вместе с сидором отдать.

Тот поставил вещмешок у ног и стал читать записку. Естественно я знал, что и там, и там, в вещмешке амфоры с вином и пару кругов копчёной колбасы, сам укладывал, да и записку писал. Типа пожелания приглядывать за мной, и мол, подарок от парней директору лучшего детдома в Москве. Тот изучив записку, чему-то похмыкал, и поинтересовался у меня, также наблюдая за разгрузкой:

– А почему я шофёра у машины не наблюдаю?

– У него зазноба тут, я дал слово что час ему дам. Только товарищу майору ничего не говорите. Машину обратно погоню, и заберу его по пути.

– Ну ладно, раз так. Патрулю не попадись.

– Постараюсь.

Задний борт уже освободили, так что его откинули, и разгрузка пошла веселее. Дошло до корзин и мешков с фруктами, сухофруктами. И другими наштяками. Были бочки свежей сметаны, мёда. В общем, хорошо затарена машина. Когда ту разгрузили, мне протянули подписанный наряд, и закрыв борт, запустив двигатель, я покатил обратно. Возвращаться обратно за баяном мне не придётся, я его прихватил с собой. Так что на полпути завернув в тихий дворик, убрал машину обратно, и придерживая инструмент побежал к госпиталю. Едва успел, но всё же успел.

Браслеты не давали о себе знать аж три недели, которые я в своём мире тоже провёл вполне неплохо и продуктивно. Ладно детдом и школа, тут всё ровно, учусь и живу, готовясь к приближающемуся Новому Году. Однако слава моя как отличного артиста разговорного жанра, певца и юмориста стала растекаться по госпиталям, так что приглашения провести там или тут концерт приходили всё чаще. Андрей Геннадьевич даже намекнул что я со своими военными песнями возможно даже скоро по радио выступлю. А что, я Высоцкого начал перепевать. Это немного напрягало, сокращение личного времени, всё же я планировал тратить на мастерскую куда больше времени чем выходило. Однако по два-три часа, часто отбирая время для сна, всё же в мастерской я проводил. Все дела я отложил и занимался только защитой своего сундука. Сделаю её, и вздохну свободнее, держа тот в одном из хранилищ наруча. Что заметно облегчало работу, так это то, что такие основы под защиту, да и вообще готовые изделия, среди вещей полученных из дома Дарта были, и я лишь их доделывал, что заметно сокращало работу, на порядок я был сказал. Ещё неделю, максимум две, оснащу сундук этой защитой и всё, тот станет под защитой и нейтральным к плетениям наруча.

Однако где-то в начале декабря, наручи начали подавать настойчивый сигнал что меня вызывают. Видимо очередной хозяин лампы. Кстати, разобравшись в настройках браслетов, я выяснил что можно замедлить срочность вызова, чтобы как в прошлый раз меня внезапно не дёргали. То есть, время чтобы, например, выйти из класса, отпросившись, или ещё откуда с людного места, вполне было. Однако и опаздывать к выходу также не стоило. В данный момент я находился у себя в мастерской внутри сундука, так что сняв с себя большинство рабочих амулетов, которые помогали с перенастройками защитных артефактов, также стянул фартук и перчатки, безопасность превыше всего. Остался я в лёгких домашних одеждах, внутри сундука было вполне тепло, а потеть я не любил. Для жарких песков вокруг Багдада, такая одежда вполне ничего. На ногах были сандалии. Так что закончив, я активировал переход и очутился во дворце. Комната не знакомая, я тут ещё не был, но это точно дворец султана, архитектура и главное оформление комнат схожи, всё под одно. С этими фресками и колерами стен.

Первое что привлекло моё внимание, сжавшаяся на ложе девочка лет двенадцати. Вряд ли старше, острые грудки только-только проклюнулись на её груди, телосложение больше мальчишеское. Та прижимала к себе ноги и судя по потёкам крови, только что лишилась невинности. Рядом у той в ногах сидел обнажённый султан, у него бёдра тоже были в крови. Медицинский амулет, а я был во все оружии, мгновенно протестировал обоих. Ну понятно, в момент дефлорации, султан порвал не только плёву девочке, но и уздечку себе на члене. Похоже, слишком туга киска у девушки для султана. Однако хороша, даже у меня при её виде сразу всё мужское восстало. Это я про красоту девушки. М-да, бугор на штанах стал заметен. Вот что недотрах делает. Нет, ну ведь хотел пару наложниц себе добыть в Польше, ведь с сексом у меня там было ну всё отлично, однако решил пока повременить, отчего комнаты для наложниц в сундуке и были пусты. Может взять отпуск на неделю и смотаться за передовую? Набрать наложниц? Их согласие меня как-то не особо волновало. Вообще не волновало. Зато сколько проблем с половым взрослением решить можно будет.

Ладно, вернёмся к настоящему. В руках у султана, между прочим окровавленных, была лампа, которую тот тёр. Перестал он это делать, когда я появился.

– Демон, вылечи меня!
– требовательно приказал тот, потерев лампе бок.

Демонстративно щёлкнув пальцами, я незаметно воспользовался медицинским амулетом, лечебным, который можно использовать дистанционно. Именно им я и вылечил тому аппендикс. Сейчас же уздечка была восстановлена, и султан повелительным взмахом отправил меня прочь, в нём явно снова просыпался интерес к наложнице. А может и молодой жене, поди знай. Подмигнув той, я крутнулся вокруг своей оси и снова оказался в мастерской, где присел на стул, ожидая повторного вызова. А что, я ничего. Просто чуть ослабил член, и при попытке войти в тесное женское лоно, тот может сломать своё достоинство. Тут пятьдесят на пятьдесят. Если тот предпочитает жёсткий секс, сто процентов сломает член, если нет, может и повезёт тому. Тем более я простимулировал магически и член у султана будет стоять ещё час, очень хорошо окрепнув.

Ждать пришлось почти сорок минут, я даже испытал уважение к султану, однако немало у него мужских сил, раз тот столько продержался. Появившись в том же помещении, я обнаружил султана, что орал, держась за пах, и его наложницу, испуганно забившуюся в угол. В этот раз новый хозяин лампы сделал пожелание восстановить член, и никогда его больше не ломать. Я выполнил оба желания, то есть тот их загадал все три, член был восстановлен, и полечен, после чего я отбыл. Тот уже не властвовал надо мной. А вот то, что тот больше не сломает его, это сто процентов, султан стал полным импотентом. Мысленно хихикая, я покинул сундук и направился к своей комнате, размышляя о том, что произошло сегодня. А что я скажу? Надо чётче озвучивать свои желания, иначе джинн их выполнит по своему разумению, как я это только что сделал. Хэ-хэ.

Султан оказался не дурак, и до всего дошёл сам уже через три дня, вызвав меня. Естественно не сам, свои желания тот уже исполнил. Вызывательницей работала женщина лет тридцати на вид в шёлковых одеяниях. Судя по тому как та сидела в ногах у султана, сам тот на троне, скорее всего это его наложница. Хотя возраст не тот, думаю всё же жена. Кроме этих двух, в огромном зале хватало народу. Видимо в этот раз султан решил поработать при свидетелях. Тут была Жасмин, дочка султана, ну или как её там зовут. Рядом с ней в богатых одеяниях стоял Алладин, чем меня сильно удивил. Видимо его тут держали за забавную зверушку, хотя внешне тот вполне прилично себя вёл, наверняка проходя соответствующее обучение этикету и остальному. А раз тот стоял рядом с принцессой, то это её идея и её подзащитный. Кроме них было ещё шестеро важных людей, один вроде лекарь, всё на это показывало, остальные на чиновников похожи были. Ну а стражу я не считаю. Их тут и было-то шесть человек. Двое у трона, и по двое у двух разных входов.