– В город мы идёт, там и спрячемся на пару дней. Потом достану вам лодку и отправлю морем к нашим. Нечего ноги сбивать.

– Почему в город?.. Хотя стой, не отвечай, сам уже понял, там нас искать точно не будут, а след, как я видел, ты чем-то посыпал. Нюх собакам отбить? Поделишься средством?

– Обязательно. Кстати, у меня там в городе отличная лёжка оборудована в подвале разбитого бомбёжкой дома, там никто не найдёт. Оружие есть, но не особо хорошее, из ремонтной мастерской, там винтовка «Мосина» и пулемёт «Льюис». Разберётесь?

– Разберёмся, - ответил стрелок, голос у того был глубокий и сильный.
– Как с боеприпасом?

– Тут да, не очень хорошо. Кстати, мы к минному полю подошли, идём цепочкой держась за ремни друг друга. А по поводу боеприпасов, два полных диска. Основной и запасной, это всё что есть. Для короткой сшибки или засады хватит, а больше вам особо и не нужно.

Дальше мы шли молча, соблюдая тишину. Летуны забрали оружие как офицера, так и автоматчика, более того, нашли в кабине карабин водителя, тот видимо за спинкой был, я не заметил, и тоже взяли, так что «Вальтер» офицера достался капитану, а карабин, пусть у него всего три патрона, стрелку. Из карабина лейтенант тоже стрелял по солдатам у машины. Штурман с автоматом рассекал, у него же ещё и «Парабеллум» унтера был. Да и планшетку он себе забрал, оказалось это его была, отобрали после посадки. Так мы добрались до конца минного поля, прошли оборонительные сооружения, часовые тут редко стояли, больше от местных жителей охраняли, а войск что их займут, пока не было. Наши прорвав оборону под Нарвой пока ещё двигались сюда. В городе было проще. Мы шли спокойно, не перебежками, так что нас принимали за своих, да и встретились с немцами лишь раз стороной. Подвал этот никто не откапывал, как засыпало вход в сорок первом, так и осталось. Я его с помощью сканера всего несколько часов назад нашёл. И привлёк он моё внимание запасами солений внутри, да и вареньем. Решив, что за три года вряд ли что с запасами случилось, ну или четыре, заготавливали-то явно в сороковом, за пять минут откопал его. Тут просто, убрал часть кирпичей, обломков, доску, вот и лаз, протиснуться можно. Прибрал треть, в основном варенье, остальное всё же испортилось, и снова закрыл. А сейчас, добравшись до места, я убрал доску и первым скользнул внутрь. И пока лётчики лезли следом, успел достать из наруча винтовку и пулемёт с боеприпасами. Из того оружия что не особо хорошее, но стреляет. Другого у меня и не было, всё в летающем доме оставил. Также достал сидор с припасами, ну и чайник с водой, мотоциклетный плащ и пару одеял.

Летуны, оказавшись внутри, сержант прикрыл лаз доской, осветили фонариком помещение, и капитан хмыкнул:

– Неплохо. Половина подвала обвалилась, видимо поэтому местные почитали что тут ничего ценного нет.

– Точно, - согласился я.
– Давайте поедим и спать, чтобы были полными сил перед следующей ночью. На часах вы стоите, мне отдохнуть нужно.

– Согласен, - кивнул капитан.
– Как тут устраиваться будем?

– Доски и обломки используем и нары сделаем. Одеяла и плащ укрыться есть. Нормально.

Пока капитан держал фонарик и подсвечивал, а оба его подчинённых очищали угол и носили туда доски и камни, чтобы сделать нары, я на крышке бочки расстелил тряпицу и стал готовить ужин. На всех. Была буханка хлеба, мой голем испёк, судок с холодцом, салат оливье, пирог с капустой, да кувшин с вареньем, а чайник я поставил на два камня, разведя между ними костерок. Чайку попьем, он у меня был, немного у литовцев добыл, но всё же настоящий чай. Видимо довоенные ещё запасы. Я по упаковке посмотрел. Летуны закончили, и мы приступили к ужину, глядя как те наворачивают холодец и салат, да ещё с пирогом, хлеб по примеру капитана мало кто брал, я только покачал головой. Штурман, заметив моё движение, костерок ещё горел, освещал, пояснил:

– С начала войны холодца не ел, а уж салат тем более. Вкуснятина. Сам делал?

– Нет, есть добрые люди в городе. Я у них столуюсь.

– Дорого выходит?

– Да нет, - хмыкнул я, кстати, не особо отставая от летунов, есть я тоже хотел.

После чая, с вареньем, мы устроились на досках, одно одеяло настелили, а плащом и вторым укрывались. Капитан уже распределил дежурство, я для часового «Парабеллум» с глушителем выдал, чтобы если кто появится, не шумел, предупредив что глушитель конечно хорошо работает, но лязга затвора и хлопка никто не отменял, так что есть нож, лучше использовать его, но если врагов много, то и пистолет сгодится. Также тот и автоматом вооружился. Скорострельное оружие тут тоже в тему.

Когда я проснулся, было четыре часа дня. Часы у меня тикали на руке. Те самые, из казанского схрона. Штурман и стрелок ещё спали, а вот капитан бодрствовал, сидя на старом ящике из-под овощей, положив на колени автомат, тот открутив глушитель с пистолета с интересом изучал конструкцию. Заметив, что я пошевелился, негромко сказал:

– Пока всё тихо. Я воду вскипятил, ещё горячая, можешь чаю попить. С хлебом и вареньем, пирог и остальное закончилось.

– Ага, - зевая я встал, и почёсываясь, не люблю спать в одежде, пошёл в другой угол, где стояло мятое, но не дырявое ведро, чтобы отлить. Оно у нас тут для этого дела используется.

Когда я закончил и ополоснул руки из фляжки, пройдя к столу, занялся завтраком, то капитан поинтересовался:

– Какие планы?

– Думаю два дня тут отсиживаться не нужно. Как стемнеет прогуляюсь к порту, посмотрю, что там есть. Вы вчера хорошо побомбили, порту досталось, терминалы мазутные полыхали, да ещё два склада с продовольствием в городе спалили. Надо прежде чем вас отправить, местного офицера отловить, с собой его возьмёте, он и сообщит вашим командирам результаты налёта, а то я могу сказать только о том, что сам видел.

– Тоже неплохо. С тобой Кузмин пойдёт, присмотрит и прикроет.

– Мешать будет, - покачал я головой, впиваясь в хлеб, намазанный вареньем и делая глоток чая, тщательно заработал челюстями, а закончив, добавил.
– Мне одному проще, да и на детей тут особо не обращают внимания. Найду что подходящее, и прямиком туда вас проведу, чтобы не бродить за зря и внимания не привлекать.

– Решим чуть позже. Кстати, Руслан, ты сам тут что делаешь? Явно же не местный?

– Отец у меня в сорок первом в этих местах погиб. Когда город обороняли. Мщу я. Перебрался через линию фронта, изучил окрестности и вот начал работать. Склады поджигаю, мины на дороге ставлю, решил ещё лагерь военнопленных освободить, что работают тут на строительстве оборонительных сооружений.