— Я не могу понять, для чего я тебе понадобился? — Спросил Хаврат, когда он вместе с Илией расположился в соседнем доме старейшины. В комнате в стене горел огонь, поддерживая тепло в помещении.

— На границе нашей империи происходят странные вещи. Император отправил меня узнать, что твориться на границе с Антанией. Разведывательный отряд пропал без вести, а уцелевший воин сошел с ума, твердя о мертвецах.

— Мне нет дела до империи, которой наплевать на своих подданных — произнес Хаврат.

— Ты не прав. Мин-Одат очень заботится о своих подданных. Если ты думаешь, что тебе нет дела до Империи, тогда подумай о своей сестре. Если империя падет от неизвестной угрозы, то даже тебе ее не спасти. — Илия смотрел на языки пламени, которые плясали в очаге.

— Если пропал целый разведотряд, то, что можем сделать мы? — Хаврат внимательно посмотрел на Илию.

— Отряд не был готов к тому, что там увидел, — тихо произнес начальник дворцовой стражи. Сейчас его мало занимал этот разговор. Перед глазами всплыл образ улыбающейся девушки. Это была Лей-Сан. Илия с любовью вспоминал те мгновения, когда они были вместе.

Казалось бы, хрупкая девушка, Лей-Сан обладала по истине, крепким, если не сказать мужским характером. Цепкий ум, пронзительный взгляд зеленых глаз и обезоруживающая улыбка в те минуты, когда она смеялась, заходясь звонким мелодичным смехом.

Лей-Сан претили все эти знатные вельможи, которые заискивали перед ней при каждом удобном случае, но воспитание, данное ей отцом, не позволяло вести себя с ними по-хамски, как ей порой очень хотелось.

Любимым занятием Лей-Сан было покидать дворец, под покровом ночи, переодевшись в одежды простолюдина и вместе с компанией таких же детей знатных особ, обворовывать богатых горожан, раздавая добычу бедным горожанам. Обрадованные бродяги тут же шли пропивать в местные таверны так удачно свалившееся на них богатство.

Однажды она попалась в руки людям Илии. Молодой человек сразу разглядел в хулиганке дочь Мин-Одата, но виду не подал. Продержав ее ночь вместе с единомышленниками в тюремной камере, наряду с обычными дурно пахнущими бродягами, он был удивлен, когда в камере из всех ее единомышленников к утру осталась она одна. Остальные не выдержали и, признавшись, были выкуплены своими родными.

Утром Илия выпустил свою заключенную, выведя за стены острога.

— Я ничего не скажу вашему отцу уважаемая Лей-Сан, — с легким поклоном учтиво произнес Илия.

— Ты знал кто я, и продолжал меня держать в этом остроге? — Прищурившись, недовольно произнесла девушка.

— Мы оба играли в придуманную вами игру, — улыбнулся стражник. — То, что вы делаете, не осчастливит никого. Большая часть бедняков, которым вы раздаете краденное, к утру оказываются здесь. Им не доказать, что это не они украли кольцо или брошку у знатного арла. В итоге все они оказываются осужденными за кражу.

Лей-Сан фыркнула, но возразить было нечего. После этого инцидента она перестала хулиганить, а отец так и не узнал ничего об этом или сделал вид, что не узнал.

Через несколько дней, Лей-Сан нашла Илию в казармах, возле площадки для тренировки бойцов. Молодой человек стоял по пояс раздетый и упражнялся в фехтовании мечей под заинтересованные взгляды воинов собравшихся неподалеку.

После тренировки, Лей-Сан подошла к молодому воину.

— Может ли уважаемый Илия, обучить меня искусству мечей? — Девушка заинтересованно смотрела на парня.

— Откуда у императорской дочери такой интерес к простому воину из императорской стражи? — Вытирая пот тряпкой, с легкой улыбкой поинтересовался Илия.

— Мне сказали, что вы лучший мечник во всей империи. Любая женщина в империи хасков обязана владеть мечом.

— Женщины обязаны рожать детей и следить за хозяйством, я не думаю, что император Мин-Одат одобрит эту идею. — Продолжал улыбаться Илия.

— Ты слишком дерзко себя ведешь, — с вызовом произнесла девушка.

— Прошу прощения, — Илия убрал тряпку и враз посерьезнел, — я не хотел обидеть дочь императора, но тренировать я ее не буду. Прошу меня простить, но обязанности имперского стража не дают мне времени на длинные разговоры.

Илия отложил тряпку и, взяв перевязь с мечами, направился в казарму. Лей-Сан проводила его долгим взглядом и вернулась во дворец. Вечером в казарму пришел Император. Вместе с начальником дворцовой стражи и в сопровождении нескольких бойцов, он подошел к тренировочному месту, где обычно упражнялся Илия.

— Оставьте нас, — потребовал император и взглянул на молодого воина. — Ты догадываешься, почему я здесь?

— Да ваше высочество, — Илия встал на одно колено, склонив голову и уперев по бокам перед собой мечи в землю, держась за рукояти.