Он по-прежнему делал это открыто. Вежливо.

В то же мгновение символы по всей его мобильной конструкции послали сигнал стенам конструкции Лао Ху. Они утверждали, что он безвреден. Пришёл с миром.

Он не хотел, чтобы у Лао Ху сложилось неправильное впечатление.

Человек опустил оружие.

— Приношу свои извинения, сэр, — сказал он по-мандарински.

Человек отдал ему честь и стукнул каблуками сапог. Он присоединился к остальным, которые охраняли вход от туристов. Ревик ощутил, как видящие на стене отреагировали на то, что он сделал.

Однако они были спокойны, совершенно не чувствовали в нем угрозу.

Он ощущал в некоторых из них веселье.

Скорее всего, они посчитали его идиотом, потому что он вот так себя выдал. Эта мысль его не беспокоила; напротив, он надеялся, что позабавил их. Он намеревался, чтобы его приближение показалось игривым. Он хотел очаровать их, а не оскорбить.

Он почувствовал, как они приняли решение оставить людей под его контролем, по крайней мере, временно, и посмотреть, что он сделает, когда доберётся до главных ворот.

Ревик просканировал человека, который стоял там в церемониальном облачении.

Он не потрудился давить на него; мужчина был безоружен. Он также стоял там ради шоу, ритуальной связи между древней культурой Города и её новыми мундирами. Но Ревик ощущал других за этим человеком, и за двумя другими в похожих одеяниях, которые охраняли проходы, ведущие к внутренним стенам.

Он также почувствовал, что видящая, поставленная в пару с человеческим охранником, начала всерьёз сканировать его, работая с другой стороны каменной стены, которая образовывала ту часть прохода.

— Я бы хотел попросить об аудиенции, — сказал Ревик человеку по-мандарински.

Человек моргнул, в его глазах отразилось смятение.

Затем он взглянул на видящую, которая, как чувствовал Ревик, всё ещё его сканировала. Не уловив от неё ничего, человек с надеждой посмотрел на солдат, которые вернулись к охране трёх каменных мостов.

— Твоя напарница через минуту узнает, кто я такой, — добавил Ревик. — И пока она повторно сверяется со своими приятелями на стене… — Ревик посмотрел вверх, на выкрашенный красной краской камень, простиравшийся над ними. — …Я бы хотел просить о возможности побеседовать с представителем Лао Ху.

У охранника отвисла челюсть.

Затем он закрыл рот обратно.

— Вы не можете заходить сюда! — произнёс он, почти заикаясь. Его слова окрасились удивлением, которое скрывалось за грубым возмущением. — Здесь никаких просьб! Вы должны подать петицию! — он показал на солдат. — Идите обратно! Идите обратно сейчас же!

Используя язык жестов видящих, он показал Ревику уходить.

Когда это не сработало с первого раза, он показал более эмоционально.

Ревик просто смотрел на него и ждал, когда видящая позади него завершит сканирование.

— Думаю, твоя госпожа сделает исключение, — сказал он.

Как раз в этот момент видящая вышла из-за каменной стены. Одетая в шёлковое платье, ниспадавшее до вышитых туфель на высоких каблуках, она низко поклонилась Ревику, опустив лицо так, чтобы её глаза находились ниже уровня его глаз. Её талию перехватывал чёрный пояс с золотой меткой Лао Ху на одном конце свисавшей ткани.

Ревик кивнул ей.

— Приветствую, сестра.

— Пожалуйста, подождите секундочку, сэр, — вежливо сказала она.

Ревик вернул поклон с соответствующим ответным жестом. Он смотрел, как видящая отдаёт человеку грубые указания на мандаринском.

— …будь вежлив, — услышал он её шипение. — Это Меч. Syrimne d’Gaos.

Человек повернулся, в шоке уставившись на Ревика. Страх в его глазах сделался осязаемым. Ревик слегка улыбнулся, затем скрестил руки на груди, уставившись на ворота и ожидая, пока женщина-видящая закончит передавать его сообщение.

Заняло это немного времени.

Через считанные минуты он услышал, как кто-то в туфлях бежит по каменному дворику с другой стороны ворот.

Через несколько секунд там оказались два видящих вдобавок к женщине, которая поприветствовала его первой. Один, мужчина с таким же чёрным поясом, посмотрел на него с некоторым любопытством, склонив голову так, чтобы его глаза оставались ниже глаз Ревика.

Другой носил церемониальное платье. Он вспотел под замысловатым головным убором, его лицо и глаза блестели от натуги, когда он склонил голову. Ревик невольно посчитал его скорость впечатляющей, учитывая, что он явно сначала оделся, а потом пробежал немалое расстояние, чтобы добраться до входных ворот.