— Может тебе не всё оттуда заметно, — сообщил Джохар запыхавшимся голосом, — но мне не успеть прыгнуть до люка и открыть его, если не попытаться задержать эту тварь. Она настигнет меня в один миг ещё до того, как разблокируется выход. Но я всё же попробую поставить её в не выгодное для неё положение, после чего открыть переборку и захлопнуть дверь перед самым её носом.

Ерохину ничего не оставалось делать, как молча наблюдать за разыгравшейся драмой. Он невольно сжал кулаки и сгорбился. Дыхание его сильно участилось, потому что сердце колотилось втрое сильнее обычного.

В следующий миг, когда существо видимо, поняло тщетность своей очередной попытки добраться до человека ползком и по стенам, оно снова прыгнуло. Казалось, Мохандес только этого и ждал. У него было достаточно времени, что оценить траекторию и скорость летящей в его сторону 'кляксы'.

Не трогаясь с места, астронавт сделал точный резкий выпад, размахнулся полотенцем и нанёс удар.

За мгновение до столкновения существа с человеком, произошло следующее: чёрная липкая тварь со всего размаху врезалась в импровизированную пращу, ткань полотенца тут же обернулась и запутала существо, будто сетью.

Секунду спустя, вопящий от перевозбуждения Мохандес размахнулся и отшвырнул полотенце прочь от себя, направив его в сторону беговой дорожки. Барахтающаяся 'клякса' завертелась в воздухе, увлекаемая прочь вместе со своей ловушкой, в которую внезапно угодила.

Тварь временно потеряла ориентировку, видимо, не сразу сообразив, что произошло, а именно это человеку и было нужно. Как только Мохандес избавился от своего преследователя, он изо всех сил оттолкнулся и пулей полетел в сторону второго люка.

Попадание получилось точным: брошенное полотенце 'приклеилось' к полу огромного бегового колеса, притянутое силой центробежного тяготения. Издалека Сергей мог лишь заметить, как что-то чёрное барахтается в складках белой ткани, уносясь по кругу всё дальше и дальше от раздевалки спортзала. Не отрывая глаз, он смотрел на всё происходящее, будто во сне, и в тот миг, когда Джохар ринулся к своей цели, Ерохин протяжно взвыл, крича изо всех сил, словно его крик хоть как-то мог придать индийскому астронавту ускорения:

— Быстрее! Крути колесо! Она выбирается!

Отсюда было видно, как Мохандес уже долетел до двери люка. Он вцепился в поручень, больно ударившись о торчащий выступ, но сразу сориентировался, притянул себя к рукоятке и стал лихорадочно её крутить.

Ерохин заметался глазами по экрану, пытаясь одновременно уследить за двумя местами действий.

Тварь уже выкарабкалась из объятий полотенца. Она пробовала прыгать, но в условиях тяготения делать это ей было не просто, как в невесомости. На какой-то миг она пропала из поля зрения, видимо поползла по другой поверхности.

— Дверь заклинило… я не могу открыть. Что-то мешает!

'Это конец' — мелькнула в голове Сергея Ерохина отчаянная мысль, потому что он снова увидел 'кляксу': та уже перелезла с вращающегося колеса на боковую стенку спортзала, ей оставалось лишь занять позицию и сделать последний прыжок…

— Прочь оттуда! — переходя на хриплый стон, закричал Сергей, — Она сзади и сейчас прыгнет!

Одновременно с криком Ерохин ухватил себя за волосы, собрав их в охапку, больно стиснув. Ужас окончательно заполнил его мысли, лицо сделалось бледным, как мел — сейчас для него не было никакого разделения между ним и отсеком спортзала, словно Сергей сам находился там, рядом с Мохандесом, скованный страхом и открыв рот в бессилии.

Индийский астронавт перестал дёргать ручку двери. Краем глаза Ерохин заметил, что та приоткрылась, но совсем немного, и это могло означать лишь одно: тварь заранее заблокировала проход оттуда, густо опутав края люка с обратной стороны своей паутиной.

То, что случилось дальше, произошло, будто в замедленном кино. Индус стянул с себя второй остававшийся на его правой ноге ботинок, но ему едва хватило времени, чтобы занести его над головой. Тварь прыгнула молниеносно.

И всё же он смог остановить кляксу, правда, ненадолго. Та не отлетела в сторону, когда поучила встречный удар. Вместо этого она вцепилась в руку человека, будто клей и тут же намоталась на неё, как жгут.

Несколько секунд спустя, она перекинулась на лицо несчастного астронавта, и в считанные мгновения всё было кончено: ещё одно трепыхающееся в воздухе тело с липкой маской на лице поплыло в невесомости станции, добавив к страшному списку новую жертву.

Несколько минут 'Клякса' не двигалась. Она будто отдыхала или восстанавливала свои силы. Всей своей клейкой массой существо обволокло голову Мохандеса, как чёрная липкая смола, будто издевательски при этом, демонстрируя каждому, кто мог её видеть: 'вот на что я способна, и так будет со всеми, кто ещё остался в живых'…