— Приснилось чего? — я пихнула его локтем в бок. — Таблетку сожрал?

— Я — да, — тут же вклинился Лев и нечто одобрительное прогудел Лесоруб. Он взвалил на плечо все три ружья, а на другое повесил сумку с боеприпасами.

Страш вяло отмахнулся. Кажется, он куда-то плыл на этой своей странной волне. Даже тосты спалил, когда готовил завтрак. Лесоруб воодушевлённый моими рассказами о чудесном таланте товарища, попробовал, а после очень странно посмотрел на меня. Затем рассудительно сказал, что вкусы у всех разные и кому-то корова предпочтительна в качестве будущей жены. Я тут же поинтересовалась, кого конкретно он имел в виду, когда упомянул корову. Гигант ещё немного подумал и так же спокойно сказал, что лучше он пойдёт и подышит свежим воздухом.

Я поправила Грозу и спросила:

— Кто желает первым ступить на неизведанную землю? Лавры первооткрывателя, прекрасные туземки и всё в таком духе.

— У тебя уже есть прекрасная туземка, — Лес отодвинул плечом, шагнувшего было Страша и прошёл по трапу. — А мне за моей ещё топать и топать.

Вторым промчался Лев, у которого, судя по всему, до мыслей о туземках ещё нос не дорос. Я дёрнула насупленного товарища за рукав.

— Эй, ты чего?

Он тяжело вздохнул.

— Всё думаю. Та фотография… Да и всё остальное.

— То, что я продолжаю любить погибшего мужа и дочку, ничего не меняет между нами, понимаешь? Я не пытаюсь ставить кого-то выше или ниже, сравнивать и заниматься прочими глупостями. Если не прекратишь страдать фигнёй, рассердишь меня по-настоящему. Уловил?

— Уловил, — мужчина поправил лямку рюкзака. — Но…

— Никаких: «но». Прошлое, это — прошлое. Его можно вспоминать, но им нельзя жить. Хочешь, дам подзатыльник, чтобы лучше дошло?

Он помотал головой, а я очень пожалела, что до этой ночи никто не отвесил мне этого самого подзатыльника. Георгий Васильевич — хороший человек и отличный руководитель, но он всегда считал, что его подчинённые сами способны одолеть собственных внутренних демонов. Я тоже так раньше считала. Мы оба ошибались.

Лесоруб и Лев неуверенно топтались на серых бетонных плитах пирса. Под ногами валялись заплесневевшие куски древнего каната, невесть откуда взявшегося в современном порту; старые гнилые доски с расплывшимися буквами и ржавые ошмётки металла непонятного происхождения. Кран, вздымавший стрелу над головами, только издали казался относительно нетронутым. Стоило подойти ближе и тут же выяснилось, что краска давно облупилась, колёса завалены чёрной от времени листвой, а в самой стреле свили гнёзда местные пернатые. Впрочем, их тоже не оказалось на месте, так что звук наших шагов оказался единственным, что нарушало тишину покинутого комплекса.

— Посмотрим? — Лес кивнул на здания.

— А смысл? — я пожала плечами. — И что ты там собираешься найти? Сокровища пиратов или изъятую контрабанду? Думаю, максимум, что ты там сумеешь обнаружить — очередную порцию неприятностей. Сам знаешь, стоит сделать шаг в сторону и они — тут, как тут.

— И то верно, — неожиданно легко согласился великан, а вот Лев разочарованно вздохнул. Кажется, паренёк хотел полазить по заброшенным зданиям.

— В следующий раз, — я потрепала его по лохматой шевелюре. — Придёшь сюда и спокойно залезешь, куда заблагорассудится.

— Она может не разрешить, — очень серьёзно сказал Лев, но возражать не стал. — Пошли.

За постройкой обнаружился настоящий парк из брошенных грузовиков. Лес заикнулся было о поездке «с ветерком», на что угрюмый Страшила откликнулся я язвительной тирадой о вреде излишнего оптимизма. И тут он оказался прав. Большая часть автомобилей давно пришла в негодность. Отчасти потому, что долго стояли под открытым небом, отчасти потому, что с них сняли все ценные детали.

— Пешочком, пешочком, — подбодрила я приунывшего великана и похлопала по плечу. — Качай свои железные мускулы.

В голову внезапно пришла мысль, от которой тут же испортилось настроение. Впрочем, виду я не подала. Просто, если тут проводились опыты по регенерации и вообще, создавали гибриды, типа тех, которых я видела у Баст, значит имелась возможность заменить повреждённые ноги и руки чем-то, получше металлических протезов. И уж точно не ставить этот жуткий стеклянный глаз. Похоже, ублюдку из Изумрудного города показалось недостаточным отнять у своего соперника любимую и память. Он хотел ещё и унизить несчастного, сделав его похожим на андроидов, которыми тот прежде занимался.

— У тебя нос побелел, — сообщил Страшила, вроде бы пришедший в норму. — Замёрзла?

— Да, наверное, — протянула и подставила упомянутый орган его губам. — Целуй.

— Медицина — она такая, — проворчал Лесоруб, а Лев захихикал.

— У нас получится, — прошептала я, глядя в глаза товарища. — Всё получится, только верь.

— Я верю, — Страш вздохнул. — Просто мне… Страшно.

Теперь я поцеловала его в нос. Странно всё это было. Очень.

За ржавым забором, кое где обвалившимся в высокие сорняки, поднималась стена леса. И если у самой ограды ещё можно было рассмотреть следы прежней борьбы с подступающими деревьями — пеньки, пустившие многочисленные отростки, то дальше стволы стояли, точно несокрушимое воинство местной воинственной флоры.