Я побежала. Мрак оставался таким же плотным, а возможно, тьма сгустилась ещё больше. Непроницаемые тучи мало-помалу зарыли все звёзды, а воздух отчётливо пах приближающимся дождём. Ничего страшного, я отлично помнила пройденный путь и ни разу не сбилась. В висках пульсировало, а в голове один за другим мелькали варианты расправы с предателем.

Не знаю, о чём думал этот говнюк, возможно предполагал, что его сообщник с пулемётом прикончит наивную любовницу, но далеко он не удрал. Я увидела знакомую фигуру, когда выбежала к научному посёлку и думаю, он увидел меня тоже. Казалось, мужчину парализовало от ужаса, а потом он глухо вскрикнул и бросился за ближайшее строение. Конец тебе!

Очевидно, гад сообразил, что удрать он не сумеет и попытался укрыться внутри одного из заброшенных домов. Я замедлила шаг и с кривой ухмылкой наблюдала, как изменник штурмует закрытые двери и нервно косится в мою сторону. Давай, крыса. Продолжай метаться!

Беглецу повезло, когда я оказалась в десятке метров от него. Дверь поддалась, и мужчина ввалился внутрь. Впрочем, на этом его везение и закончилось. Прежде, чем урод успел закрыться, я пнула дверь, и та ударила предателя, отшвырнув на пол. Сейчас, когда он пятился на четвереньках, испуганно глядя на меня, я отчётливо видела, насколько он жалок и ничтожен.

— Послушай! — завопил предатель, закрываясь ладонями. — Я всё объясню! Дай сказать…

— Ты меня предал! — и вновь, не крик, а почти стон. — как ты мог?

И пнула его в лицо. В прекрасное лицо, так напоминающее… Нет, не сметь сравнивать этих двух! Тот был достоин десяти жизней и погиб, а эта мразь недостойна и одной. Но ничего, сейчас я всё исправлю.

Мерзавец затих. Я подняла веко и посветила зажигалкой: без сознания. Отлично! Я уже знала, как поступлю.

Какие-то психопаты приколотили с десяток человеческих тел к дверям покинутых зданий. Я отметила это ещё когда мы шли сюда и пошла прямиком к одному из распятых. Морщась от омерзения выдернула из полуразложившегося трупа пару металлических штырей, взяла с земли кусок ржавого уголка м вернулась в домик. Мужчина начал приходить в себя и тихо стонал. Сейчас ты у меня ещё и не так петь научишься, гад!

Сил доставало и без допинга, однако ярость влила в мускулы настоящее жидкое пламя. Я подтащила предателя к массивному деревянному шкафу и вздёрнув за руку так, чтобы встал на самые цыпочки, вколотила острый конец костыля в ладонь. Раздался громкий хруст, и мужчина протяжно закричал. Пока он не начал сопротивляться, я несколько раз ударила куском металла, вколачивая штырь поглубже.

— Нет! Нет! — он пытался вцепиться в пробитую ладонь, но я перехватила вторую руку и прижала к шкафу. — Пожалуйста, не надо! Прости, прости меня!

— Ты меня предал! — взвизгнула я и второй костыль с хрустом вошёл в плоть. — Как ты мог так поступить?

Всё, он повис. Но я ещё не закончила. Достала из сумки флягу с водой и осветив её зажигалкой так, чтобы изменник видел, швырнула ему под ноги.

— Захочешь пить — только попроси!

По смазливому лицу текли слёзы. Лицо! Лицо, так похожее на то, из моего прошлого. Не-ет! Ты не смеешь даже умирать с таким лицом.

Несколько глубоких порезов превратили красивую мордашку в кошмарную кровавую маску, и я отступила, любуясь сотворённым. Никто не смеет меня предавать! Никто!

— Прощай, любовничек, — ухмыльнулась я, направляясь к двери. — Теперь только чудо может тебя спасти. Но чудес не бывает, уж я-то знаю.

Я думала, что выпустила всю ярость в тёмном домике, однако не тут-то было; она продолжала бушевать в груди, точно ураган в узком ущелье. От этого зубы скрипели один о другой и очень хотелось вернуться обратно. Вернуться и спустить с мерзавца шкуру заживо.

Потом пошёл мелкий дождь и его холодные капли мало-помалу остудили горячую голову. Теперь в неё начали приходить мысли, разумнее желания прикончить всех на свете. Итак, проводника специально прислали в Центр с миссией завести агента в ловушку. Значит враг с самого начала знал о готовящейся операции. Мало того, судя по выбору «засланного казачка» ему была известна кандидатура киллера. Такое сходство во внешности не могло являться простой случайностью.

Значит в Центре таилась крыса, рангом много крупнее той, которую я приколотила к шкафу. Становились провалы прошлых операций, когда агенты бесследно исчезали после пресечения границ Зоны. Оставалось вернуться и тщательно проанализировать списки причастных.

Дождь усилился. Сквозь серебристые пряди, сверкающие в темноте, я различила впереди подъём к шоссе. Именно здесь мы начали свой путь парой часов ранее. Трасса была единственным местом, откуда имелся полулегальный способ проникновения в Опытную Зону. Здесь ездили грузовики «Тоа» — фирмы, имеющей право проезда через ОЗ и ограниченной торговли с местными. На грузовиках «Топа» в Зону прибывали контрабандисты и любители экстрима. И если первые, по большей части, возвращались, то вторые навсегда исчезали в дебрях запретного места.

И грузовик со значком торнадо должен был ожидать в паре километров отсюда, в карантинной зоне. Это на тот случай, если дела пойдут хуже некуда. Как сейчас, например.

Я выбралась на дорогу и чертыхаясь начала расшнуровывать ботинки. Потом, проклиная собственную дурость и злость, застившую разум, начала переодеваться. Камуфляж сняла, свернула и запустила в кювет. А надела костюм «ночной бабочки» — спутницы дальнобойщиков: кожаные шорты, колготки сеткой и короткую чёрную куртку. Переступая с ноги на ногу на мокром асфальте, соединила каблуки ботинок и вызвала по передатчику парня в грузовике. А, Вася Щербина — умный, чертяка, хоть уже и в возрасте. Он, казалось, ничуть не удивился аварийному вызову, лишь спросил, одна ли я и нет ли немедленной угрозы.