Когда боль ушла, осталась лишь звенящая пустота.

И я уснула.

— Привет, — сказал щенок и я различила в его голосе грусть. — Думаю, это — последний раз, когда мы встречаемся. В любом случае.

Я ощутила, как слёзы выступили на глазах. В груди кололо. Когда я попыталась что-то сказать, горло перехватило и получилось выдавить лишь короткий всхлип. Ворона, сидящая на дорожке, насмешливо каркнула, но даже в её насмешливом «Кар» прозвучало сочувствие.

— Очень жаль. — тихо сказал щенок и вздохнул, — что воспоминания, которые ты вернула первыми такие печальные. Прости, но такова жизнь: счастливых моментов в ней значительно меньше. Но они всё же есть.

Ворона вновь каркнула, и я не могла понять, чего больше в её «Кагги-Карр», сарказма или согласия. Оба, и птица, и собачка сегодня выглядели одинаково печальными. Похоже, что наши встречи действительно подошли к завершению. Веселья это не прибавляло.

— Итак, — встряхнулся щенок. — Если ты, как и прежде хочешь вернуть воспоминания, какими бы они ни были, ты должна добраться до конца дорожки.

Я вспомнила последнюю попытку и меня передёрнуло. Молнии, град и разверзающаяся земля. Несмотря на всю боль внутри, я всё же хотела вспомнить прошлую жизнь, но абсолютно не представляла, как пройти через здешний ад. А ведь стоит только сделать первый шаг и тут же начнётся светопреставление.

— Неужели ты не видишь, как я стараюсь? — почти выкрикнула я. — Это же просто нереально!

— Дура! — каркнула ворона и разразилась картавым хохотом.

— Прости, Элли, но она совершенно права, — подтвердил щенок. — Ты воспринимаешь поставленное задание чересчур прямолинейно и не желаешь подумать о вариантах.

— О каких? — я решительно не понимала.

— Задание звучит так: «Пройди до конца дорожки». — очень мягко пояснил пёсик. — Но ведь никто не говорит, что ты обязана идти по дорожке? Ты словно пытаешься карабкаться на неприступную стену, упуская из виду, что длина стены — метр и её можно просто обойти.

Ворона изошла каркающим хохотом. Я осмотрелась: вдоль дорожки из жёлтого кирпича, по обе её стороны тянулись аккуратные тропинки, протоптанные в густой траве. Были они раньше или нет? Кажется, нет…

— Ты хитришь, — сказала я и собачка склонила голову, пряча взгляд. — Эти тропинки появились только сейчас. И только сейчас ты решил мне про них сказать. Потому что… Потому что я открыла фотографию, так?

— Мы оставляем ключи от дверей и иногда забываем, где. Поэтому приходится оставлять заметки, помогающие вспомнить. Иначе ты будешь ломать неприступные замки и засовы. Ты сделала свой выбор?

Я сошла с жёлтой дороги и листья тихо шуршали под сандалиями. Подошва одного отклеилась и туда набились травинки с камешками. Солнце пробивало лучами щит древесных крон и крохотными зайчиками скакало вокруг. Щенок бежал рядом и смешно размахивая длинными ушами заливисто лаял на облезлую ворону, торопливо скачущую впереди. Хотелось целую вечность иди вот так вот вперёд, подставляя лицо тёплому ветру и слушать весёлое гавканье.

К сожалению, все дороги заканчиваются.

Как ни странно, но когда я добралась до места, где дорога из жёлтого кирпича исчезала в колючем кустарнике, мои спутники оказались впереди. Они сидели рядом и внимательно смотрели на меня. Ветер стих, солнце спряталось за облаками, а звуки исчезли.

В наступившей тишине зверьки поочерёдно сказали:

— Делай выбор, — каркнула ворона, — выбор — нет?

— Делай выбор, — в голосе пёсика слышались скрываемые рыдания, — выбор — да?

— Я так скучаю по тебе, — слёзы катились по щекам. — И мне так жаль, что ты погиб. Прости меня, Тотошка. Да, мой выбор — да.

Зверьки расступились.

Не знаю, как, но за их спинами пряталась ночь. Я шагнула и оказалась во мраке, который лишь немного разбавляло сияние холодных звёзд. Впереди кто-то стоял. Кто-то, очень знакомый. Однако, кто это, я поняла лишь тогда, когда подошла вплотную.

Рыжие волосы, красивое, но угрюмое лицо с ровным носом и пухлыми губами. Подтянутое, мускулистое тело. Возможно, излишне мускулистое.

— Спрашивай, — сказала Элли.

И теперь я вспомнила, как меня зовут на самом деле.

И ещё, кое-что.

Очередная ветка едва не хлопнула по лицу и недовольно зашипев, я убрала её в сторону. Этот засранец не мог придержать, что ли? Какой-то он рассеянный последние полчаса. Дорогу забыл или как? Или решил распустить хвост, думая, что получил надо мной какую-то власть? Так я быстро выбью дурные мысли из его башки, даже если потребуется испортить смазливую физиономию.

— Осторожнее, — предупредил проводник, возникая из мрака. — Дальше начинается открытое пространство. Мы будем, как на ладони.

— Для кого? — ухмыльнулась я, но на всякий случай достала из сумки револьвер. — Спутник появится ещё не скоро, а нанимательница обещала прикрыть, если что.

— Чего-то я нервничаю, — он сделал попытку поцеловать меня в щёку, и я отпихнула дурака: нашёл время! Да уже и должен был запомнить: я никогда не путала задания с личными делами. — Может ты пойдёшь вперёд? Так, на всякий случай?