Однако, выстрелить так никто и не успел. Так же внезапно, как началось, нападение закончилось. Когтистые пальцы разжались и я обнаружила себя, стоящей рядом со своими спутниками. Как ни странно, но самое обалдевшее лицо оказалось у Лесоруба, глядящего вслед удирающей стае крылатых мартышек. Потом он остановил вращение стволов и посмотрел на меня.

— Что это было?

Зазвонил телефон и я прижала палец к губам. Потом достала трубку и посмотрела на экран. О, а у гас тут новые имена! Владелица летающей мерзости, собственной персоной. Баст.

— Доброй ночи, — вежливо сказала я, ещё не зная, как общаться с той, кого мне охарактеризовали чокнутой чудачкой и намекнули о желании видеть её мёртвой.

— Привет, рыжая, — по голосу оказалось трудно определить, сколько его владелице лет, но во взвизгивающих нотках звучало нечто, эдакое, — Всё, как я обещала. Надеюсь, ты тоже сдержишь своё слово. Ещё не забыла, как я поступаю с теми, кто пытается обманывать богиню?

— За помощь — спасибо, конечно, но… Как бы это сказать… Присутствие твоих зверушек несколько напрягает. Особенно — вчера.

— Я не была уверена до конца, — Баст рассмеялась, — Поэтому мои кошечки работали вполсилы. Ладно, не знаю, какого дьявола тебе нужно в экспериментальном блоке, но тебе и этой зануде виднее. И ещё, очень надеюсь, что по дороге в город, ты найдёшь время заглянуть в гости. И не так, как прошлый раз, ясно?

— Ясно, — осторожно ответила я и выслушав пронзительный смех, положила умолкнувший телефон в сумку, — Обещания, прошлый раз… Чёрт, я вообще эту дуру не помню! А если я ей пообещала ночь горячего секса?

— По виду ты не выглядишь лесбиянкой, — Страшила попытался меня успокоить, а Лесоруба натурально согнуло пополам, — Что такое?

— Ты их видимо так много знаешь, — заметил тот, отсмеявшись, — Ну и да, твоя Элли по виду больше напоминает шлюху с трассы. Ты уж не обижайся, что вижу, о том и говорю.

— Сама знаю, — огрызнулась я, — Но не думаю, что это — мой обычный способ заработка. Ладно, хорош чесать языками. Раз уж всё так удачно получилось, пошли внутрь.

Удачно получилось, это когда куча летающих мартышек перенесла нас через высоченную ограду и оставила перед трёхэтажным зданием, подсвеченным снизу множеством прожекторов. Все окна постройки оказались тёмными и лишь на последнем этаже, в угловой комнате справа, периодически вспыхивала тусклая лампа. Такое ощущение, будто кто-то сигналы подавал. А может — просто короткое замыкание.

Постройка, невзирая на жалкие три этажа, поражала своей монументальностью: массивные колонны, атланты вдоль фасада и горгульи, поддерживающие свод, больше приличествующий античному храму. У мраморной лестницы. Поднимающейся к порталу входа, мордами друг к другу лежали сфинксы. Твари загадочно ухмылялись, точно перед самым нашим приходом рассказали какую-то шутку.

— Дикое смешение стилей и времён, — пробормотал Страшила, когда мы приблизились к ступеням, — То ли — совершенная безвкусица, на грани китча, то ли — какой-то скрытый смысл.

— Умник, да? — покосился на него Лесоруб, — Пытаешься на рыжую впечатление произвести? Так она и так на тебя глаза положила, успокойся.

— Рот заткни, — сказала я и остановилась перед табличкой, украсившей стену.

Надпись на массивной, блестящей золотом плите, гласила: «ОЗ-2. Экспериментальное отделение опытной биологии» И всё, как будто написанное не нуждалось в дополнительных пояснениях. Я повернула голову к Лесорубу.

— Что-нибудь понимаешь? — он покачал головой и осклабился.

— Умника спроси.

— Если я всё правильно расслышал, — Страшила стал рядом, — то внутри — повышенная биологическая активность, а стена вокруг способна препятствовать, как проникновению внутрь, так и побегу изнутри. Кстати, я смотрел защитные турели: они направлены во двор. Подробнее объяснить?

Мы с Лесорубом вновь переглянулись и он показал большой палец.

— Страшила твой в корень зрит. За дверью — опасная хренотень в неизвестных количествах. А нам ещё топать в самый низ этой халабуды. Моё предложение — пойти отсюда.

— Очкуешь? — спокойно спросила я и верзила зарычал, — Значит просто следи, чтобы твою штуку не заклинило в самый разгар секса. По рукам?

— Ненавижу баб! — он отступил на пару шагов, а потом, с разбегу, пнул одну створку массивных деревянных дверей, — Умных — особенно.

Кажется, до этого у двери имелся замок и причём, достаточно мощный. Однако, после столь рьяного напора он сдался и уступил металлическому варвару. Дверь распахнулась и я ощутила вонь давно нечищеного зверинца. Страшила зафыркал, а Лесоруб в непечатных выражениях помянул тех, кому приспичило шастать по всяким помойкам.