— Вампир, очевидно, — констатировала я и Лесоруб коротко хохотнул. Оружие он так и не опустил.

Впереди оказалась стояка, рядом с которой лежал разбитый монитор, сломанная пополам клавиатура и журнал в кожаной обложке. Половину листов из него выдрали и разбросали вокруг. Возможно, шелестели именно они. Но сейчас вполне себе смирно лежали на полу.

— Тут мертвяк, — сказал Лесоруб, перегнувшись через стойку, — Баба. Такая же, как те — в лифте.

Ощутив знакомое давление на затылок, я обернулась. Со стороны лестницы медленно выплыли два светящихся глаза и повисли во тьме. Нас продолжали преследовать, но враждебности, как и прежде, пока не проявляли.

— Тут… Вот хренотень! — Лесоруб возился с чем-то, под стойкой. На его грубом лице вовсю гуляли желваки, точно мужчина пытался пережёвывать камни, — Ага! Вот.

Щёлкнуло и панели над головой внезапно вспыхнули со всей яростью полуденного солнца. Ослепительное сияние ударило по глазам, но я всё-таки кое-что успело рассмотреть. Хрень, преследующая нас, очень сильно напоминала высокого человека в накидке с капюшоном. Нижняя часть одежды рваными лохмотьями касалась ковра. Стоило зажечься свету и неизвестный плавно и быстро выскользнул наружу. Почему-то у меня сложилось впечатление, что ног под плащом не было.

— Глаза! — Страшила вскрикнул и закрыл лицо ладонью.

— Предупреждать, блин, надо, — я повернула рычажок, потушив лампу и вернула светильник Страшиле, — Держи.

— Так намного веселее, — довольно заметил наш доморощенный электрик и тут же, в ответ ему, загрохотали раскаты знакомого рёва, — Вот, видишь: и этот согласен.

— М-да, — сказала я, поворачивая голову из стороны в сторону, — Настоящее паучье царство.

— Но — разрушенное, — заметил Страшила и вновь оказался прав.

Паутины тут хватало, но создавалось впечатление, что все её заросли целенаправленно превратили в ошмётки. Кое где валялись коконы, истёкшие засохшей жидкостью, а чуть дальше по коридору, у стеклянной стены лежали ещё два препарированных паука-переростка. Обоих выпотрошили, а одного оторвали все восемь лап, отчего мёртвая зверушка напоминала пустой мешок с глазами.

— Ревёт оттуда, — Лесоруб ткнул стволом пулемёта в сторону прозрачной преграды, — Пойдём дальше? Или может всё-таки вернёмся? Представь только, что могло поймать и расчленить этих красавцев.

— Ты — большой железный долбень, — сказала я, всматриваясь в коридор за стеклянно стеной. Пространство очень напоминало огромный аквариум, куда можно проникнуть через разъехавшиеся створки двери. На одной висела надпись: «Не входить», — с огромным пулемётом. А я — маленькая беззащитная девочка с крохотной пукалкой. И это я должна уговаривать тебя совершить храбрый поступок?

— Лично я уговаривать не стану, — отозвался Страшила, — Не знаю, зачем мы сюда пришли, но если тут и останемся, то уже никогда не узнаем, что собственно происходит.

— Умник, — Лесоруб злобно покосился на меня, пнул разломанную клавиатуру и направился к стене, — Если вас всех тут выпотрошат, я и пальцем не стану шевелить!

— Да куда ты, нафиг, денешься, с подводной лодки, — хмыкнула я и махнула Страшиле, — Пошли, чудовище. Оставаться одному не рекомендую: за нами всё ещё идёт злобный серый волк. Какого дьявола этой хрени нужно — не знаю, но оно не отстаёт.

Открытые двери прежде, видимо, реагировали на электронный карточки, потом блок замка нафиг оторвали, а сами створки грубо распихали, так что теперь они стояли криво-косо. На прозрачной поверхности стены отчётливо различались ряды глубоких царапин. Похоже, кто-то пробовал преграду на прочность, использовав что-то типа грабель. Или — когтей, что скорее всего. В воздухе начал различаться аромат сырости и заброшенного зверинца.

— Я чувствую, что создан для другой, лучшей жизни, — патетично возвестил Страшила, едва не упираясь носом в мой затылок, — В памяти постоянно мелькает что-то светлое, высокие дома, блестящие машины…

— Если ты немедленно не заткнёшься, — прошипел Лесоруб, не оборачиваясь, — То лучшую жизни гарантирую в самое ближайшее время. Тут кто-то есть.

Кто бы сомневался! Ну, или местные тараканы научились громко рычать и протяжно сопеть за ближайшей дверью. Наш металлический грубиян подошёл ко входу с надписью: «Лаборатория 3» и пнул пластик ногой.

Чёрт! Да дверь просто приставили к проёму и от мощного удара она улетела внутрь. Сопение тут же стихло и я различила что-то, очень напоминающее быстрые шаги. И тишина.

— Хм, — сказал пулемётчик, ворочая башкой, — Странно…

Странно, как выяснилось, это — абсолютно пустое помещение, с остатками креплений, торчащих из пола, стен и даже потолка. В углах болтались небольшие куски паутины и всю эту аскезу добросовестно заливали светом панели. Воняло животными, но самих животных не наблюдалось.