– Но ты напряжен.

– У меня другое напряжение, моя девочка, но я схожу в душ и все пройдет.

– А-а! Поняла… это…

– Конечно, я возбужден. А что ты хотела? Лежишь предо мной почти обнаженная, возбужденная, доступная, и думаешь, я буду спокоен, как удав?

– Может, ты меня научишь чему-то большему?

– Обязательно научу, Лапочка, но не сегодня. Иди ко мне, - он прижал меня к своей груди, где я могла четко слышать удары его сердца. – Засыпай, а я буду рядом.

Утро наступило быстро. Выспавшаяся и полна сил, я сладко потянулась в постели, и ощутила что-то неладное на своем теле. Насколько мне подсказывала память, засыпала я в штанах, а сейчас было такое чувство, что нахожусь в одних трусиках. И действительно, заглянув под одеяло, не обнаружила на себе ничего, кроме белья, и чуточку смутилась, представив, как Булат снимал с меня штаны, да уж, то еще зрелище. Но по сути, вчера он делал со мной такие вещи, что просто раздеть не является для него криминальным. Так что, пусть и он привыкает ко мне, к тому же, чего скрывать, мне была приятна его забота, и я очень надеялась, что это не разовое проявление нежности.

Довольно улыбнувшись, еще раз потянулась, и решила выползать из постели, да и не мешало бы проверить, ушел ли домой мой сосед, или притаился в кухне, в ожидании спящей красавицы. Ой, это я про себя?

Отыскав в шкафу теплый халат, быстро оделась, повязав пояс на талии, и вытащив волосы из-под ткани, пошла в кухню. В прихожей по-прежнему стояли корзины с цветами, и я улыбнулась при виде них, а потом вдохнула приятный запах пионов. Отличное начало дня.

– Ух ты! А кто это у меня здесь притаился? – радостно провозгласила я, когда войдя в кухню, увидела сидящим в детском кресле Мирошку.

– Лапоська! – радостно завизжал малыш, и тут же потянул ручки ко мне.

Я не смогла отказать, и подняла ребенка на руки, мельком взглянув на Булата, который внимательно наблюдал за мной. С огромным удовольствием я прижала к себе Мирослава, вдыхая полюбившийся детский запах, а он с порывом обнял меня за шею, прижимая со всей детской силой. На минуту показалась, что я являюсь мамой этого мальчонки, и проснувшись утром, застала свою семью за приготовлением завтрака. Признаться, честно, ощущения приятные, и если Булат захочет, то в будущем все именно так и будет. Все сейчас зависит только от мужчины.

– Папа готовит, - оповестил малыш, после того, как оставил на моей щеке звонкий поцелуй.

– Доброе утро.

– Доброе, - ответил Булат, и тут же повернулся к плите, на которой в сковородке что-то жарилось. – Выспалась?

– Да, спасибо, - получилось не очень уверенно, но я чувствовала себя немного скованно, хотя и находилась в своей квартире.

Присев с Мирошкой на стул, я наблюдала, как Булат умело орудует на моей кухне, словно знает, где и что лежит, а еще чувствует себя, как дома. Мне это нравилось. Безусловно, это был плюс нашим начинающимся отношениям, то что он мог свободно себя вести. И я смогу, просто мне нужно немного времени.

– Вообще-то мы с сыном хотели принести тебе завтрак в постель, но ты нас опередила.

– Простите, но я выспалась и не стала задерживаться в кровати.

– Лапоська моя, - сказал свое слово малыш, снова крепко обнимая меня за шею.

– Он мне уже все уши прожужжал про тебя. Так и рвался к тебе в кровать, да я не пустил, ты же была не совсем одета.

– Да уж… Спасибо!

– Не против, что я немного Мирошкиных вещей тебе перенес? Как я понимаю, это теперь просто необходимо.

Я огляделась по сторонам и действительно увидела необходимые ребенку вещи, которых прежде у меня не было. И сказать по правде, только сейчас с души словно камень упал, потому что я знала точно, Булат не станет играть чувствами собственного ребенка, которого он отстаивал у его матери всеми силами. Мирошка и так относился ко мне с доверием, а Богословский все это видел, и понимал, что его поступки ведут к важным решениям.

– Мне кажется, что так даже уютнее.

– Дети – это всегда тепло. А если мы с тобой хотим чаще проводить время вместе, то будет лучше, если у Мирослава будет здесь самое необходимое.

– Я согласна с тобой.

– Сама понимаешь, Мирошка неотъемлемая часть меня.

– Безусловно! Не переживай, я очень люблю Мирошу, - склонившись к макушке ребенка, я снова вдохнула его запах, прикрыв от удовольствия глаза.

Как можно не любить это маленькое кучерявое чудо? Он же замечательный малыш, который, как и все, нуждается в своей маме. И пусть мне до мамы далеко, но я постараюсь быть той, кому Мирослав сможет доверять целиком и полностью. Для меня дорог этот ребенок, и даже если на минутку представить, что у нас с его отцом ничего не выйдет, я все равно буду навещать малыша.

– И я тебя убью, Лапоська.

– Мы слышим то, что хотим слышать, - с улыбкой заметил Булат, и выключив плиту, принялся раскладывать завтрак по тарелкам. – Поедешь со мной за подарками?

– Правда? – удивленно воскликнула я, благодарно кивнув, когда мужчина поставил около меня макароны и поджаренные сосиски.

– Да, я еще не покупал подарки к Новому Году, думаю, сегодня хороший день.

– Я согласна.

– Я разговаривал с твоим отцом, они сегодня встречают в аэропорту Оливию, а потом заедут к нам, за Мирошкой.