– Ладно, я думал сводить тебя в кафе, кино, потом мы бы могли погулять по ночному городу.

– Я бы на лошадках покаталась.

– Ну не сейчас же, малышка.

– Ладно, тогда клуб?

– Жесть! Это же целый вечер будет бумкать мне по голове, - недовольно скривился соседушка, а сам пальцами гладил мою щеку, от чего я сразу же закрыла глаза. Почему он такой нежный?

– Мы могли бы заняться более интересными вещами, где ты бы слышал только мои стоны, - томно в полголоса, как сразу же ощутила крепкую руку на пояснице. Булат с силой прижал меня к себе, и негромко выдохнул прямо в губы:

– Однажды, девочка, настанет день, и ты будешь умолять меня, чтобы я прекратил тебя мучить, но я не послушаюсь, и буду трахать до тех пор, пока не смогу насытиться прекрасным телом, которое желаю опробовать уже в эту секунду. Так что лучше бы тебе помолчать, ибо чем больше ты будешь просить меня, тем жестче будет летом.

– Хвала небесам, отдерет меня как кошку! – довольно выдохнула я, хотя внутри все было натянуто, а внизу живота и подавно скручено в тугой комок. Я просто дико желала своего мужчину.

– Малышка, откуда такие слова?

– Ты называешь меня так же, как отец зовет мою маму. Почему?

Между нами наступило молчание, глаза в глаза и необъяснимая нить, образовавшаяся между нами в эту минуту. Мы словно оказались привязаны, соединены кем-то свыше, а взгляд Булата делал меня увереннее, сильнее, он словно говорил, что я принадлежу только ему. И мне это безумно нравилось, потому что действительно желала принадлежать только Богословскому.

– Скажи.

– Что ты хочешь услышать?

– Нет, скажи не то, что я хочу услышать, скажи, что чувствуешь?

Мужчина взял меня за руку, и поднес к своему гулко стучащему сердцу, и мне захотелось его обнять, ведь он показывал, что именно ко мне чувствует. И пусть пока не говорил, но этот жест значил больше обычных слов.

– Все вот здесь, - шепотом ответил он, и я сама, скользнув руками, обняла его за шею и всем телом прильнула ближе, а губами коснулась любимых губ.

Я сходила с ума по его запаху и просто дурела от того, что он был рядом. Его прикосновения, его дыхание, его нежность – все это так же принадлежало и мне, как я ему. И готова была бороться до последнего, если только кто посмеет прикоснуться, если кто посмеет отнять моего мужчину. Я уверена, что Булат предназначен мне судьбой, иначе бы я не полюбила его так сильно, и просто бы не подпустила к себе.

– Мне кажется, порой лучше помолчать, ведь молчание скажет больше, чем слова.

– Не отпускай меня, никогда.

– Ты сама хотела всего этого, и теперь не отвяжешься, даже если передумаешь.

– Как я могу передумать? Я хочу верить тебе.

– Ты о чем?

– Ты же не предашь меня, не обманешь?

– С тобой надо часто проводить воспитательные уроки, - тяжело вздохнул Булат, и чмокнув меня в губы, отстранился, но взгляда не отвел.

– Я помню, что ты говорил, просто, - я на несколько секунд замолчала, а потом продолжила: - мужские потребности никто не отменял.

– Не делай из меня ублюдка, хорошо? Если я люблю секс, не означает, что при первой возможности побегу кого-то трахать. И да, чтобы ты хоть немного понимала, когда Татка была беременна, у меня не было ни одной бабы, несмотря на то, что мы уже давно не пара.

– Ты не хотел предавать сына, пока она носила под сердцем?

– Да. И если я не изменял такой дряни, как моя бывшая, то за себя даже не переживай. Я уважаю девушек, особенно достойных, и, если что пообещал, значит это не просто так.

– Ты самый замечательный, - прошептала я, и не в силах сдерживать свои эмоции, снова прильнула к твердой груди.

– Я очень вредный, Лапочка, - прозвучало в ответ, и Булат принялся гладить меня по голове.

– Я вреднее, Булочка, я вреднее.

Глава 13

Последние рабочие дни перед новогодними выходными выдались ужасно тяжелыми. Нужно было закрыть год, проверить отчеты всех отделов, понять где подтянуть, а где отметить, чтобы работали в таком же режиме и даже лучше. А потому, третий день подряд приходилось задерживаться допоздна, чтобы все праздники провести в кругу семьи. Да и Лапочке хотелось уделить больше времени, она просила, чтобы в новогоднюю ночь, мы с Мирошкой и мамой приехали в загородный дом родителей. Сначала мне показалось это неудобным, но потом позвонил Дамир и сказал, чтобы мой сын и мама были в новогоднюю ночь с ними, а я могу и вовсе не приезжать. Ну да, как же, Новый год - семейный праздник, к тому же и Байер стали для меня уже практически семьей, потому что Лапа их частичка. А эта девочка засела глубоко в мое сердце, и я решил, что нужно ехать, во сути, мы все этого желаем, так зачем же отказываться?

– Булат Ильнарович, - прозвучал голос из динамика рабочего телефона, - я сегодня еще нужна?

– Нет, Нина, спасибо. Ты можешь быть свободна, - ответил своей секретарше, которая из-за меня тоже торчала на работе до поздней ночи, - попроси Лейхмана, чтобы тебя отвез.

– Спасибо, Булат Ильнарович, с наступающим вас.

– И тебя, Нина. Хороших выходных.

Отключив связь, я устало выдохнул, и потер лицо ладонями, понимая, что напряжение последних дней не прошло бесследно. Но я знал, как смогу расслабиться и отдохнуть. Я попросил маму остаться сегодня с Мирошкой на ночь, а с Лапой договорился, что буду ждать ее в офисе в девять часов. Хотел устроить ей сюрприз, ведь моя девочка очень любила романтику, и я готов был дарить ее Лапочке.