– Ну, луна – это через чур, а вот под падающим снегом, была бы не против.

– Тогда придется Мирошку часто возить к твоим родителям, ибо мама не всегда может приезжать к внуку.

– А твоя мама вроде не работает, или что-то изменилось?

– Ох, эта неугомонная женщина познакомилась с мужчиной. Я не могу мешать ее счастью.

– Тоже верно. Пусть хоть взрослые будут счастливы, - немного грустно ответила я, собираясь подняться с пола.

– А ты у меня разве не взрослая и не счастливая?

– Не знаю, может и нет, - отмахнулась от его руки, когда он хотел взять меня за подбородок и посмотреть в мои глаза.

И тут я получила свою дозу, я получила то, чего так долго ждала от Богословского, как от мужчины. Он все же повернул меня к себе лицом, и схватив за волосы на затылке, посмотрел в глаза так, словно хотел наброситься на меня, как изголодавшийся зверь на свою добычу. И мне это было приятно, и показался чуточку сексуальным его напор и желание. Мамочка…

– Ты взрослая, и очень умная. Быстрее меня поняла, что мне нужно, а нужна мне ты, моя сладкая, невероятная девочка, жизнь с которой кажется намного ярче и интереснее.

– Почему тебе понадобилось понять это только после того, что я увидела?

– Надеялся, что ты все же ошибаешься в своих чувствах, - мы разговаривали так, словно нас мог кто-то услышать, хотя в квартире находились одни. Полная тишина, нарушаемая нашим шепотом.

– Я не могу ошибаться, если я это чувствую.

– Верю. Теперь я верю.

– Откуда эти цветы?

Большой палец лег на мои губы, и я замерла в ожидании, что же он будет делать дальше.

– Эти цветы для тебя, и знай, - сказал прежде, чем завладел моими губами, - это только начало.

Он жадно целовал меня, сминая руками все тело, не делая больно, а наоборот, от его прикосновений, мне хотелось стонать, потому что Булат был очень страстным мужчиной. Мне повезло целоваться с ним уже не в первый раз, но я только утвердилась, что если он станет касаться меня более интимно, я просто сгорю. Но по всей видимости он действительно не собирался останавливаться лишь на одних поцелуях, когда я ощутила его руку на спине под кофтой. Тут же подалась вперед всем телом, и глубоко вдохнула, поняв, что он уже полностью готов.

– Господин Богословский, вы не честно играете.

– Я сейчас обманываю сам себя, мысленно кричу, что не хочу тебя, а в действительности готов сорвать этот гребанный костюм и завалить прямо на пол.

– На полу, наверное, жестко будет, да и ты не станешь этого делать.

– Аха-ха-ха, - искренне рассмеялся любимый, а я мысленно подумала, как же здорово будет, если я стану так его называть. – Мне бы очень этого хотелось, но не завалю.

И он поднял меня на руки, а я даже не поняла, как мы оказались на моей кровати. Потому что по дороге я неотрывно смотрела в зеленые глаза, наполненные в эту минуту обожанием и страстью.

Булат положил меня на спину, а сам расположился рядом со мной на левом боку, подперев голову ладонью. Я чувствовала себя немного смущенной, потому что никогда и ни с кем, кроме мамы, не лежала в кровати, а еще мое лицо явно покраснело от стыда, и от этого мне становилось еще более стыдно.

– Кто-то переел помидорчиков?
– услышала довольный голос, и повернувшись, поняла, что меня спалили.

– Или свеклы. Я так-то впервые в постели с мужчиной.

– Со мной ты можешь расслабиться, потому что я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться.

– А то, что мне может понравиться, сделаешь?

Богословский поднял руку и взялся за собачку от молнии, и волнующе медленно, принялся ее опускать вниз, не сводя взгляда с прикрытой груди. Соски зудели, я просто мечтала, чтобы он их коснулся, и не только пальцами, но и губами. А вот просить об этом не собиралась, ибо боялась, что он пошлет меня и уйдет, объяснив это тем, что не сможет так себя дразнить. Но в следующую секунду, когда молния была полностью расстегнута, он распахнул кофту, и жадным взглядом замер на высоко вздымающейся груди облаченной в кружевной лифчик.

– Именно такими я их и запомнил, - правая рука легла на одну грудь, сжала слегка, приподнимая ее, и большой палец вовсе не нежно прошелся по затвердевшему соску.

– Ммм… - простонала я, прикрыв глаза, и поняла, Булат не собирался останавливаться.

– У тебя всегда кружевные лифчики? – он гладил рукой мою грудь так, словно это были детские мячики, которые просто крутили в руках.

– Ты что, проверяешь на качество мою грудь?

– Твоя грудь самая качественная, можешь не сомневаться. А еще мне нравится, что никто раньше тебя так не касался. Только я.