– Тогда я не знаю, что мне делать, мамуль.

– А я тебе подскажу, - произнесла мама, и поцеловав меня, поднялась с дивана, зачем-то прикрывая дверь, ведущую в прихожую.

– Подскажи, ты же знаешь, всегда тебя послушаю.

– Для начала, дорогая, поговорите с Булатом, выясните все для себя, чтобы не было недомолвок. А если он влюблен, тогда и начинай действовать.

– Что мне нужно будет делать?

– Соблазнять его по полной, и пусть я твоя мама, но лучше я тебе это скажу, чем посоветуют подруги, которые сами в этом ничего не понимают. Сделай так, чтобы он больше не захотел ни одну женщину, кроме тебя.

– А вот это, мамочка, я ему устрою! – вытерев последние слезы, серьезно произнесла я, и под любопытным взглядом родительницы, прошла в свою комнату.

– Мне даже стало интересно, что ты придумала?

– Помнишь, ты мне покупала трикотажное платьице с глубоким декольте, и едва прикрывающим попу.

– Это которое красненькое такое?

– Ага! Вот подумала, кажется, самое время надеть его. Ну, а что? В квартире тепло…

Произнесла я, сняв с вешалки красивый наряд, который мы с мамой покупали мне для дома.

– Я бы посоветовала для этого дела чулочки надеть, но тебе пока рано, на будущее учти.

– Мамуля, да ты у меня соблазнительница еще та!

– Понимаешь, любовь – это прекрасно, но немаловажно в отношениях и другая часть жизни, - см искорками в глазах сообщила она, наблюдая, как я переодеваюсь.

– Ох, Булочка, как не крути, а ведь мне исполнится восемнадцать, и тогда я до тебя доберусь, - в предвкушении произнесла я, надевая платье и поправляя его мини-подол.

– Если честно, мне стало даже немного страшно, что меня ждет, когда тебе исполнится восемнадцать, - неожиданно услышала голос за спиной, и резко обернулась, волосами ударяя себе по лицу.

– Булат…

В моем голосе прозвучала растерянность, и я даже смутилась от того, что он мог слышать наш с мамой разговор. Опустив взгляд, я просто замолчала, потому что снова вспомнила сцену, где Булат страстно целовал ту шатенку, развалившуюся на его столе.

– Че замерли, как на похоронах? Расступились, - услышала папин голос, и как только увидела его, сразу же рванула в объятия.

– Привет, папуль.

– Привет, радость. Прочухан готов, теперь дело за Булатом, ну а ты не будь размазней, спуску не давай. Ты же моя дочь.

Я тихонько захихикала от папин слов, хотя на душе по-прежнему было больно, и бросила взгляд на стоящего в стороне мужчину, который по непонятно каким причинам засел в моем сердечке.

– Будет весело, папуль.

– Позволите нам поговорить наедине? – спросил Булат, не спуская с меня взволнованного взгляда.

– Лапушка, держи оборону, а нам с мамой пора, - отец поцеловал меня в висок, и прошел на выход, а мама, подойдя ко мне, склонилась и не громко произнесла:

– Можно не только поговорить, а еще и целоваться.

– Малышка! – услышала окрик папы, и улыбнулась, ладошкой прикрыв губы. Какие они забавные.

– Иду, милый, иду, - ответила мама, и тут же добавила: - но не буйствовать.

Когда родители ушли, оставив нас наедине, я вдруг почувствовала себя дискомфортно, но не от того, что осталась с человеком, который был мне неприятен, наоборот, мне нравилось проводить с ним время. Просто сейчас, я не знала, как себя вести, а ведь еще пару минут назад, собиралась его соблазнять. Что это? Страх, что он меня пошлет?

– Смущенная Лапочка, это что-то новое для меня.

– Я вовсе не смущаюсь, Булат, - постаралась спокойно ответить я, и присела на диван, где несколько минут назад сидела мама.

– Пришло время поговорить о произошедшем.

– Мы оба понимаем, что ты не должен передо мной оправдываться, так что, нет смысла о чем-то говорить.

– Я оправдываться и не собирался. Пошли, в кухне поговорим, я курить хочу.

– Я не переношу завах сигарет.

Но не дожидаясь меня, Булат прошел в кухню, только вот я осталась сидеть на своем месте, давая понять, что мое мнение должно быть так же важно, как и его. Подняв ноги, я удобнее разместилась на диване, и положив голову на спинку, задумалась о мужчине, который сейчас хозяйничал на моей кухне. Но не прошло и минуты, как он вернулся, молча подхватил меня на руки, отчего в нос тут же ударил ошеломляющий запах его парфюма, и понес меня в кухню. Та-а-к, а вот это мне уже нравится! Усадив меня на диванчик, укрыл ноги лежавшим рядом пледом, так же молча прошел к открытому на проветривание окну, и закурил. Как же он красиво курил, не переношу запах, но ради того, чтобы увидеть, как его пальцы держат сигарету, я даже готова потерпеть несколько минут. Потому что для меня это зрелище отчего-то очень сексуально. Какой же горячий Булат становился во время курения.

– Хочу сказать сразу, твои слезы мне ножом по яйцам.

– Ты такой романтичный!

– Ты права, я не буду бегать у тебя на побегушках, но и то что ты плачешь, мне очень не нравится, - сообщил он, делая вторую затяжку и выпуская дым в щель окна.

– Я виновата сама.

– Может быть, но теперь все будет иначе.

– Будешь тщательнее скрывать своих баб? – съязвила я, скривившись от своих же слов.

– Баб больше не будет, - ошарашил меня Богословский, делая очередную затяжку и смотря в окно.