– Какая ты капризная, однако, - заметил он, и закрыв окно, чай не май на дворе, снова повторил: - И все же, Лика, опусти ноги.

– Признайся, тебе просто нравятся мои ноги, и ты не можешь держать себя в руках.

– Я просто взрослый мужчина, а ты малолетняя девчонка, придерживайся немного рамок.

– Не забывай теперь при каждой нашей встречи напоминать мне, что я малолетка, а то без тебя же я этого не знаю.

– Всенепременно! А теперь чуть-чуть помолчи.

– Ты мне рот затыкаешь?

– Нет. Просто не люблю шум, а из-за тебя мне пришлось второй раз за неделю побывать в клубе.

– Чего-о? – удивленно протянула я, пораженная его наглостью. – В первый раз ты сам по своему желанию был в клубе, а я отдыхала с друзьями. А сегодня…

– А сегодня я работал, если ты забыла.

– Угу, а та рыжая выскочка, тоже часть твоей работы?

– Причем здесь барышня?

– При том, что ты должен все это время за мной наблюдать, а не заигрывать со всякими дешевками! – фыркнула я, и отвернулась к окну, разозленная на то, что он был не против провести время с той дамочкой.

– Так это ты для меня напялила эту короткую тряпку, по ошибке именуемую платьем?

– Еще чего! Мне что теперь, позаигрывать с парнями нельзя? На тебе весь свет клином сошелся?

После моих слов Булат резко дал по тормозам, и машина остановилась, как раз на выезде из Киева.

– Послушай меня, девочка, - он рукой повернул мое лицо к себе, и уставился своими зеленными глазами в мои испуганные: - В твои года нужно быть осторожной, потому что не все такие мужики, как я. Большинство не будет смотреть на твой возраст, зажмут в углу и возьмут без твоего разрешения. Головой думай, поняла меня? Я, или мои парни всегда будут рядом, да только в жизни бывают всякие моменты, и испытывать судьбу лучше не стоит.

– А ты?

– Что я?

– Ты бы зажал меня в углу?

– Дура что ли? Думай, что говоришь!

– Нет, имею в виду, по обоюдному согласию.

Булат отпустил меня, достал сигарету, и прикурив, снова тронул машину в сторону нашего загородного дома.

– Что, не хотел бы меня? Совсем нет никаких эмоций?

– Ангелика, меня не интересуют малолетние девочки, - как-то неуверенно проговорил он, неотрывно следя за дорогой.

– Уверен?
– тихо спросила я, и подобрав ноги под себя, повернулась в левую сторону, а шаловливая ручка потянулась к паху мужчины.

Резкий толчок, и злой рык мужчины быстро привели меня в чувство. Булат снова остановил машину, выкинул недокуренную сигарету в окно и через чур грубо схватил меня за запястье.

– Лика, если ты еще раз позволишь себе такую вольность, то я тебя накажу. И очень жестоко, - зашипел мне прямо в лицо, крепче сдавливая руку.

– Ты безумно возбужден, я все же успела коснуться тебя там.

– Закрой рот, девочка. Я все тебе сказал, так что учти…

– И как же будешь наказывать? Отшлепаешь?

– Если в прошлый раз я отъехал на трассе, чтобы немного тебя проучить, то сейчас могу не сдержаться, высадить и уехать за сыном. А ты добирайся, как знаешь!

– Папа тебе этого не простит.

– А кто докажет, что это я тебя выгнал из машины?

– Дурак! – обиженно фыркнула я, отворачиваясь. – Пусти, мне больно!

– Так вот прежде, чем протягивать эти ручки, подумай, чем может закончится твоя следующая прогулка.

– Ты так не поступишь.

– А ты проверь, - предложил он, и резко рванул машину вперед, на что я молча отвернулась, решив все же не рисковать. Что за неприступная скала мне попалась?
– Лика, ты пойми, я взрослый мужчина, не играй со мной в такие игры, это может плохо кончиться. Выдержка у меня все же не железная.

– Ага, значит все же хочешь… - промурлыкала себе под нос, не громко, но так, чтобы он услышал.

– Это естественно, что я хочу красивую девушку, но пользоваться этим не надо. Я мужчина с восточными корнями, я очень люблю секс, мне всегда его мало, так что лучше не нарывайся.

– Ой, а я мечтала…

– Мне не интересно, о чем ты мечтала. Я только попрошу об одном – не одевайся так вульгарно, и тогда между нами будет мир.

– Значит, я тебе не безразлична.

– А узнаю, что Грек снова с тобой чаевничал, накажу обоих. Я тебя об этом уже предупреждал. Приехали. Выгружай попу и пошли в дом.

– И почему мне не двадцать два…

– А что в двадцать два? – спросил Булат, придержав для меня дверь, пока я выходила из машины, уже обутая в туфли.

– Ничего. Мама познакомилась с папой в двадцать два года, и никто ей не говорил, что еще рано, еще нельзя, она маленькая. И папа на целых восемнадцать лет старше ее.

– Лика, ты сватаешься ко мне, что ли? – спросил Булат, когда мы оказались в доме.

– Отстань, - махнула рукой и прошла в гостиную, с удовольствием окунаясь в домашнее тепло. Все-таки на улице знатно похолодало. Нужно пойти переодеться.