Благодаря этой выручке, у нас появилась возможность пройтись уже по невольничьему рынку. Правда, покупать кого-то никто не собирался, но раз уж есть возможность получить что-то почти «на халяву», то почему нет?

Впрочем, больше никто из пленников меня попросту не заинтересовал. Как и в Бирдже тут был далеко не тот контингент, который мне требовался. Тем более, что и ценность этого юноши тоже сомнительна. Просто так столь основательно блокировать способности никто не станет. Для того нужны веские причины. Учитывая, что парень попал в это место после приговора к пожизненным рудникам за убийство своей родни, вопросов и вовсе становится крайне много. И самый главный из них — «пить или не пить?». Причем, учитывая ещё не выветрившиеся из моих тонких тел следы диабели, если кто-то и станет высушивать парня, то это будет Лайла.

Во-первых её нужно очень срочно усиливать чтобы в нашей растущей крепости относительно сильным одаренным был не только я. Это важно как с военной точки зрения, так и для производства артефактов. Более сильный оккультист сможет создать их куда больше.

Во-вторых, мне нужен костяк именно из мистиков. Группа, которая станет кристаллом, вокруг которого будет формироваться дальнейшее сообщество в моём замке. А для этого жизненно важно, чтобы все члены этого «фундамента» были максимально сильными, умели применять свою силу и не стеснялись всё это делать. Лайле же придется не просто усилиться и освоиться с приобретенным «могуществом», а самой высушить человека. Это я изначально был уже достаточно жестким и черствым человеком, успевшим увидеть за свою жизнь очень многое, что с большим удовольствием забыл бы, если б мог. А Лайла, несмотря на свой жизненный опыт, ещё не стала хищником, спокойно жрущим окружающих. И этот барьер ей придется преодолеть — мистики, судя по тому, что я успел узнать в этом мире, добродетелью не отличались и развивались не только с помощью тренировок. И раз уж бывшая Хольд стала Крайн, то ей придется идти по этому пути.

В будущем, Лайлу ждет много открытий. Например, моя забота о дружинника. Для окружающих, это выглядит добродетелью, однако, на деле, это способ замотивировать людей служить мне. И не просто служить будучи наемником, а принести клятву верности, окропив своей кровью ритуальный алтарь. Только Деймон понял в чем дело. Он сразу осознал. Что я не делаю ничего просто так, из альтруизма или желания облагодетельствовать окружающих. Любые мои действия всегда продиктованы очень тщательным прагматичным и циничным расчетом. Даже пышные похороны погибших от рук некроманта, и те я обставил так, чтобы они запомнились не самим фактом этих смертей, а моей помощью семьям убитых, почестями и «славой» дружинников. Это был первый камень в создающемся фундаменте здания моей репутации и пропаганды. Как ни парадоксально, но даже эти похороны оказали серьёзнейшее влияние на неокрепшие умы людей, не привыкших к потокам пропаганды с экранов телевизоров и со страниц газет. Тут ещё не слышали о принципах правления, описанных Макиавелли в его труда «Государь» и «Государство», не знают о методах скрытой мотивации людей и скрытой пропаганды. Местным людям неведомо и понятие PR-компании и её элементов, создания образа правителя для населения и многих других вещей.

Собственно, для меня, выходца с Земли с её агрессивной рекламной и политической системами, тут настоящее раздолье. И это при том, что я был частным детективом, а не профессионалом в сфере рекламы и политических игр.

— Подведем итог, — вздохнул я, — Одна покупка, одна успешная сделка по артефактам, договоренности с одним купцом и… ничего более, — вздохнул я.

— Вообще, мы ещё не побывали в механическом цеху, — произнёс Уил, — Да и среди нелюдских торговцев закупами не смотрели кто и что есть.

— Полагаешь, в этом есть смысл? — задумался я.

— Нам всё равно нужно быть вне надела не меньше двух недель, — произнесла Лайла, — Лучше потратить с пользой, чем просто сидеть в гостинице. Тем более, что мы и так обдумывали способы получить в надел орков и гоблинов.

В конечном итоге, мы потратили следующие недели на едва ли не прочёсывание всех рынков города, осмотрели товары в лавках, пообщались почти с двумя десятками торговцев невольниками, но так и не получили желаемого. Подходящих нам закупов не было, а механическая продукция нам была попросту не нужна в том виде, что тут продавалась. Ремонт платформы-лифта требовал приезда специалистов, что изучат механизмы и смогу позднее создать по размерам их деталей новые, для замены изношенных элементов.

Зато порадовали здешние образчики оружия и брони. Оказалось, что в Бурисе и Бирдже производства разные. Естественно, что и качество существенно отличается. Правда, закупаться здесь новой бронёй я не стал. Во-первых, качество всегда идет в ногу с ценой. И чем лучше товар, тем он дороже. Даже, если речь идёт о серийном или массовом производстве. Во-вторых, у нас на складе и так хватает комплектов для дружины, а закупать дополнительно существенно отличающееся снаряжение я не хотел. Особенно, когда финансы если и не поют романсы, то близко к этому.

Уже перед нашим отъездом, Госпожа Фортуна повернулась к нам лицом. Ядвиг и Тим, вторая пара дружинников из взятой нами в путь четвёрки, обратила внимание на то, что один из пленников при нашем приближении резко замер, а его взгляд остекленел. Похожую картину мы уже один раз наблюдали. В итоге, после недолгих споров с торговцем, мы забрали и второго такого же «блокированного».

— Тебе не кажется это странным? — спросила Лайла, глядя на двух одаренных юношей, стоящих рядом с идентичными выражениями резко оглупевших лиц, — Даже взгляд одинаковый! Дарек, это сделал один человек!

— Или те, кто у одного человека учился, — ответил я, изучая структуры, внедренные в разумы и тонкие тела парней, — Или даже не человек…

То качество, с которым обоих юношей заблокировали, и та глубина этой блокировки, наводили на мысли о том, что либо кто-то потратил несколько месяцев тяжелой кропотливой работы на простых деревенских увальней, либо действовал не человек, а нечто, способное совершить это всё мгновенно. А смертным, в виду ограничений, связанных со структурой разума, восприятия и тонких тел, это не под силу. Мог быть использован артефакт, но тогда бы он действовал строго по шаблону. Здесь же имеет место индивидуальный подход, хотя и на общих принципах.