С другой стороны, на складе у нас товара на крупную партии, просто отправляем мы его в Бирдж и Бьерн два раза в месяц — по партии на каждый город. Учитывая, что каждая такая отгрузка это две забитых товаром телеги, выходит относительно неплохо, хотя и не позволяет жить на широкую ногу, ещё и ведя активные строительные работы.

К тому же, мы не будем скупать у Роберта весь мифрил. Тридцать килограмм этого металла в месяц нам попросту не нужны. Да и не сможем мы даже одну такую партию выкупить. Правда, базово, Ди’Риддер обещал в качестве платы за артефакты отгрузить нам три килограмма этого металла.

— Что скажешь? — спросил я Лайлу, когда мы покинули крепость Роберта, пообещав на обратном пути заехать к нему, прежде чем возвращаться в родную башню.

— Жестковатые условия, — ответила девушка, — За те артефакты, что хочет получить Ди’Риддер, платят куда больше, чем он нам дат в конечном счете. С другой стороны, мы получаем постоянного поставщика редкого материала, часть которого можем оставить в качестве запаса. Немного, на случай каких-то проблем — сойдет. Кроме того, нам потребуется увеличить дружину. И одними деревенскими парнями тут не обойтись.

— Рой и Стив уже пробовали найти своих выживших товарищей. Результатов пока нет, — ответил я, — Да и у тебя не особо получилось.

— Да, — вздохнула Лайла, — В тех условиях, что имелись на тот момент, никто не захотел срываться с насиженных мест.

— Думаешь, что-то поменялось? — фыркнул я, — Только мифрил добавился. А так — одна угроза сменилась другой. Не Явик, так кто-то ещё. Не Иллои, так другие… Враги есть всегда. Вопрос в том, что развиваясь, одних мы перерастаем, а до других дорастаем, попадая в сферу их интересов.

— Всё так, — кивнула Лайла, — Но я пока не представляю как нам быть.

— Во-первых, подтягивать уровень подготовки уже набранных дружинников, — ответил я, — Во-вторых, искать новых. Возможно, придется вновь обращаться к Муорну или кому-то другому из Бирджа. Да и в Бьерне стоит поискать. Там такого рынка людей нет, но через нескольких моих знакомых можно найти подходящих торговцев.

Алхимик, с которым я начал торговать, поставляя в Бьерн через него артефакты на продажу, был более чем рад. Тем более, что я не просто наш обычный товар ему привозил, а создавал подделки под Империю. Понятно, что это были далеко не творения тех мастеров, но нечто близкое к тому. Цена у подобных «антиков», естественно, оказывалась выше, чем у обычных артефактов, неплохо окупая и затраты на материал, и время работы и поездки, и даже принося существенный навар. Тратя на одну такую «подделку» три-четыре дня и пятьдесят-шестьдесят серебряных монет за материал, я выручал порядка десяти золотых. Понятно, что это грубый и притянутый за уши расчет, но примерно в таких границах и пропорциях всё и было.

Благодаря такой «торговле» алхимик Джералд Валадис, тот самый, с которым я успел познакомиться ещё до начала службы Иллоям, и сам неплохо обогатился, и в мой карман смог принести не малые суммы. С ним я уже имел беседы по поводу наведения мостов к тем, кто занимается торговлей людьми и нелюдью. Последнюю, особенно орков, рекомендовала Лайла. Оказалось, что здешние ушасто-клыкастые воины имеют внутренние расовые различия, как люди на земле. Существуют чёрные орки — выходцы из южной части континента и близких к ней островов. Темнокожие, жилистые и совершенно не цивилизованные. Они даже во времена Империи создавали массу проблем, вынуждая и её, и остальные тогдашние государства, что людские, что нелюди, содержать в горах, отделяющих южную часть континента от его основных территорий, серьёзные гарнизоны. И белые орки, равно как и их лесные собратья, зеленокожие орки, в этом участвовали на равных со всеми. Собственно, именно о белых орках и шла речь. Называли себя они uruk-har. На их языке, к слову, далеко не примитивном, это означало — дитя дня.

Народ этот, надо сказать, был крайне похож на людей, отличаясь лишь чуть большим ростом, острыми ушами и вертикальными зрачками. Физически они лишь немного сильнее и выносливее людей. Менее заметным отличием был срок жизни. В среднем, чистокровный урук-хар успевает прожить порядка ста тридцати лет прежде чем старость и болезни сведут его в могилу.

Относительно и культуры, надо сказать, то тут они человечество этого мира явно обошли. Читать и писать в их городах учат централизованно, в школах. Там же дают основы алхимии, травничества, ремесел и, для старших учащихся, уроки борьбы и воинского дела. Потом уже выпускники их школ идут к мастерам в гильдии, дружины или семейные цеха.

Зато с оккультистами у белых орков проблема. То редкое явление, которое больше похоже на натуральную звезду. Единичные их одаренные всегда многократно могущественнее таковых у людей, живут в разы дольше и очень похожи в своем развитии на мистиков — разве что диабели не могут проводить и приобщать своих сородичей. Большинство их них работают с силами природы, стихиями и их производными. Однако тёмные у урук-хар среди одаренных не водится. Ни демонологов, ни некромантов, ни малефиков, ни теневиков… Однако, таковые случаются среди полукровок. Те порой вносят в магическую науку белых орков тёмную струю. Обладая многими возможностями ушастых, полукровки имеют и сильные стороны людей. Например, возможность практиковать некромантию, магию крови, работу с зеркалами и многое другое.

На втором месте по полезности, по словам Лайлы, идут гоблины. Этот народ является конкурентом гномов на рынке металлических изделий и механики, уступая это место лишь урук-хар, чьи инженерные достижения считаются лучшими на континенте. Впрочем, кое в чём гоблины орков смогли обойти — земледелие и скотоводство.

Обладая слабым, но имеющимся у всех поголовно, магическим даром, гоблины очень хорошо владеют практиками работы с растениями и животными и считаются непревзойденными мастерами в этой сфере. Их единственными конкурентами тут являются лишь эльфы, в силу своих энергетических особенностей способные лишь к одному направлению магии — друидизму, если использовать земные термины.