— Конечно, господин Финк, — с облегчением выдохнул коротышка. — Спасибо.

— Не за что, Максимус. Только постарайся меня больше не подводить. А то действительно велю снести твой гараж и поставить здесь церковь Чистых. Они предлагают мне уже тридцать процентов пожертвований… Какая наглость, а? Тридцать процентов, моих же денег… — Толстяк прищелкнул пальцами и, неуклюже заколыхав необъятным брюхом, сопя при каждом телодвижении, будто выброшенный на берег речной слизень-мутант, развернулся к внимательно изучающей извлеченный из носа палец наемнице.

— На самом деле я пришел познакомиться с причиной всего этого переполоха. — Скептически протянул он после долгой паузы. — Правда — прайм. Девка прайм — надо же… Дикарка с побережья Светящегося моря, э? А эта красавица, — толстый, рыхлый, будто переваренная сарделька, покрытый старческими пятнами, перст жирдяя небрежным жестом ткнул в сторону Кити, сжавшейся за спиной Элеум. — Твоя?.. Симпатичная… Подкормить, носик подправить и хоть ханам Южных степей продавай… Пять тысяч.

— Она не рабыня, а друзей я не продаю. — Брезгливо отряхнув пальцы, Ллойс снова навалилась грудью на спинку жалобно заскрипевшего стула и принялась с громким скрежетом царапать ногтями рассохшиеся от времени доски. — Ты только за этим пришел, сладенький?

— Ллойс, — предостерегающе было вскинул голову механик, но тут же замолк под тяжелым взглядом толстяка.

— Шесть… — Позволил причмокнуть губами устроитель боев, — за шесть кило серебра возьму. На эти деньги трех первоклассных девок купить можно. Уже обученных.

— Я же сказала, стройняшка, друзей не продаю. — Слегка прищурившись, процедила наемница.

— Стройняшка… — Весело булькнув, толстяк нежно огладил дрожащий и бултыхающийся, будто огромная порция желе, массивный живот. — У тебя острый язычок, девочка. Ты со всеми так разговариваешь?

— Думаешь, хватит здоровья укоротить? — Неожиданно жестко усмехнулась в ответ Элеум.

— А ты думаешь по-другому? — Вернул наемнице усмешку жирдяй.

— Хм… — Устроившись поудобнее, Элеум огладила поросшую короткой щетиной макушку, по очереди смерила взглядом каждого из телохранителей, и неожиданно громко расхохоталась. — Думаю, первым делом я вырву тебе челюсть. — Пояснила она, продолжая слегка истерично хихикать, вежливо-удивленно вскинувшему бровь толстяку. — Нижнюю. А потом запихаю ее в задницу той сучке, что сейчас тычет в меня своей тарахтелкой.

Блеснувшая рыжей порослью голова наемницы коротко качнулась в сторону нервно перехватившей свое оружие телохранительницы.

— У злюки, кстати, норадреналиновые ускорители сбоить начали, аж поджелудочную за собой оттянули — сахар скачет. От пота ацетоном за километр прет, даже хуже, чем от тебя, сладенький. Потому и рожа у нее дергается. Если диагностику не сделать, через пару месяцев сама ласты склеит. Сорвется, кучу народу покрошит и сдохнет. Не от пули, так сердце не выдержит. Кстати, ее башку я оторву и запихаю в задницу вон того малыша, — палец Ллойс медленно переместился в сторону усмехнувшегося в ответ громилы с пулеметом. — Нравится он мне, конечно; люблю я таких больших, но… жизнь полна разочарований.

— А остальные? — С интересом полюбопытствовал Финк, продолжая неотрывно наблюдать за наемницей.

— А что с остальными? — Плавно протянув руку, Элеум вытянула из лежащей на столе пачки сигарету, сунула ее в угол рта, не обращая никакого внимания на подобравшихся телохранителей, прикурила от на мгновение возникшего на ладони огненного шара. — Этих дебилов я просто изжарю, всего-то делов.

— Ха-а… — Довольно булькнул толстяк. — Будь ты мужиком, сказал бы, что у тебя стальные яйца. Хотя… Нынешняя молодежь… — жирдяй сделал паузу. — Вы все такие самоуверенные и возомнившие о себе невесть что ухорезы. Пыжатся, пытаются из себя что-то изобразить, а потом дохнут в канавах… Но, не будем ссориться, — широкая ладонь устроителя боев, на мгновение отлипнув от стола, поднялась в примиряющем жесте. — Предлагаю начать сначала. Меня зовут Джебедайя Финк. Для друзей — просто Финк. Я здешний хозяин арены и, как ты наверняка догадалась, этого города. Официально, конечно, Бойней управляет Совет наиболее уважаемых инженеров и купцов, но, думаю, тебе не стоит объяснять, как всё обстоит на деле. — Глаза жирдяя довольно прищурились, практически утонув в кожных складках.

— Я осознала, сладенький. — Глубоко затянувшись, Элеум стряхнула под ноги пепел с наполовину укоротившейся сигареты и начала демонстративно разглядывать ногти. — И чем скромная и беззащитная девушка привлекла внимание столь важного и занятого человека? Любопытно посмотреть на заплывшую в твою лужу рыбешку? Понадобилась новая чесальщица пяток? Или ищешь замену этой дерганной? — Коротко глянув на перекосившееся от злобы лицо вооруженной пистолетом-пулеметом телохранительницы, наемница сплюнула под ноги и снова устремила взгляд на сложившего руки на груди Финка.

— Пятки… — Толстяк моргнул. — Пятки… Пятки… — Устроитель боев хрюкнул, раз, другой, третий и внезапно зашелся в приступе булькающего тяжелого смеха…

— А ты действительно забавная. Нет, девочка, мне не нужны ни наложницы, ни слуги. Что касается охраны… — Неожиданно прекратив смеяться, толстяк выбил по столешнице пальцами замысловатый ритм и, утерев лоб, повернул голову в сторону стоящей у него по правую руку телохранительницы. — Ликана меня вполне устраивает. Потом, единственное, что я твердо усвоил за последние пару десятков лет, это то, что боевые рабы, типа тебя, отличные убийцы, но плохие солдаты и просто отвратительные телохранители. Убийца у меня уже есть. Так что… даже не проси, девочка.