— Очень здорово ножики в каблуке прятать. Но выемку пилить было долго, так что, я не успела, поэтому… — Сняв сапог, Сей вытащила стельку и вытряхнула из него несколько коротких и плоских, лишенных рукояти клинков.

— Э-э-э… — Протянул здоровяк, медленно отступая к дальней от решетки стене.

— И когда Ликана приходит? — Бодро рассовав ножи за пояс и по карманам, Верука передернула затвор пистолета.

— Э-э-э…

— Будешь орать — пристрелю. — Пояснила женщина и с улыбкой направила ствол пистолета на громилу.

Стентом Бром, бывший Тоннельщик, бывший сутенер, бывший карточный шулер, вышибала, кулачный боец, заводчик собак, пастух овец, водитель боевого фургона Караванщиков, траппер, носильщик, варщик дури, а ныне — профессиональная подсадная утка и информатор Операторов. Прожил достаточно долгую и полную приключений жизнь, чтобы понять — эта баба не шутит. Наигранная беззаботность осыпалась с женщины, как шелуха с луковицы. Страшное, обожженное, покрытое пятнами и шрамами лицо неожиданно стало мертвым, а необычно яркие, контрастирующие с уродливой внешностью глаза превратились в два слюдяных окатыша.

— В основном, где-то в полдень. Но бывает и к вечеру. После кормежки. — Пробормотал он, отступая еще на шаг. — Не убивай.

— Ладно. — Легко пожала плечами женщина и выстрелила.

Проследив за медленно оседающим телом громилы, Шип кивнула. Многие считают пули двадцать второго калибра блажью. Роскошеством живших до войны. Но на самом деле, лучшего для скрытого ношения и боя на близкой дистанции и желать нельзя. Компактно. Тихо. А то, что пуля маленькая и слабая — не беда. Зато крови мало. Вон, даже выходного отверстия нет. Зато мозги в кашу. Усмехнувшись, Верука засунула пистолет за пояс и склонилась к решетке. А замочек-то простенький, от честных людей… И камер нет… И охраны… Даже дежурного в коридор не поставили… Совсем Кайло мышей не ловит. Разжирел старый пес на барских костях.

Когда там Ликана приходит?.. Шип задумалась и, мысленно вызвав перед глазами ненавистный образ, прикусила губу. Красивая. Властная. Сильная. Гордая… Нет… Охраны не будет… Что же… Подождем… Замок чуть слышно щелкнул. Женщина кивнула и, шагнув в коридор с прищуром посмотрела на единственный источник света — запыленную, лишенную абажура допотопную электрическую лампу накаливания. Старые знакомые Сей знали её как одного из самых осторожных проводников во всей степи. Некоторые даже посмеивались, что, если караван ведет Шип, значит, самая большая неприятность, что может случиться, это пролившийся на голову дождь. Сейчас они, наверняка, сказали бы, что она, Верука сошла с ума, что её задумка — безумие, настоящее самоубийство… Но, вся проблема была в том, что проводники всегда составляли маршруты с расчетом вернуться домой… А вот ей возвращаться уже некуда.

****

— Черт, и ты говоришь, что ты не из Железнолобых? Да это же доспех штурмовиков-десантников Северного альянса. Такими только Легионеры пользуются. Зеро — двадцатка. Не забывай. — Подпрыгнув от возбуждения, Ставро закрутился на месте, словно пытающийся ухватить себя за хвост пес. — Давай, давай, давай… Я выиграл…

— Не только, — отрезала Элеум, и небрежно бросив извлеченный из рюкзака предмет на землю, хрустко вжикнула молнией комбинезона. — Отвернитесь.

— Ты себя переоцениваешь. — Хмыкнул великан, с любопытством разглядывающий совершающего мерные развороты и наклоны, перебрасывающего трость из руки в руку Эвенко. — Второй раз глядеть на твои мослы? Уволь…

— Второй? — Нахмурилась нервно тискающая свою винтовку Кити.

— Ладно. Будем считать, что ты меня уел. Два ноль в твою пользу. — Поморщилась наемница, и ловко выскользнув из комбинезона, принялась натягивать на себя прыжковый костюм.

— Черт, — неожиданно повернувшись к Элеум, великан нахмурился. — Дохлая, твои ребра… Девчонка была права.

— Что? — Возящаяся с тяжелым, матово поблескивающим сталью и керамикой наколенником Ллойс с удивлением посмотрела на великана и проследив его взгляд, беспечно отмахнулась. — Ну да, повторный перелом. Сам же видел, как эта скотина, что на огонь вышла, меня лягнула. Мелочи. Почти не мешает… Через пару дней, как новенькая буду. — Безразлично оторвав свисающий с правого подреберья огромный клок омертвевшей кожи, Ллойс натянула обратно на живот задранную до подбородка не первой свежести майку, накинув на себя верхнюю часть прыжкового костюма, принялась возиться с застежками.

— Это не ерунда, — поморщился гигант. — Ты на ногах-то стоишь, потому что на наркоте. Ты не можешь сейчас драться. Надо менять план.

— Говоришь, прямо, как мой предпоследний ланиста… — Фыркнула Элеум, и наклонившись, принялась прилаживать к одеянию легкий полимерный нагрудник. — Сказала же, всё нормально.

— Ты — не Фурия. — Скрипнул зубами Зеро. Кулаки гиганта сжались. — Хватит ломать комедию, Дохлая. Фурия погибла несколько лет назад. Перестань, мать твою, делать вид, будто ты — это она…

— Как скажешь, сладенький. — Пожала плечами Элеум и, попрыгав на месте, продемонстрировала остальным членам команды тридцать два острых, как ножи, зуба.

— Слушай Зеро, а какого хрена ты с мутанткой в мамочку играешь? — Неожиданно перестав крутиться, охотник за головами расплылся в глуповатой улыбке. — Неужели она тебе нравится? Я думал, ты по Ликане сохнешь. И кстати, где моя двадцатка?

— Отвянь, Ставро. — Поморщился великан. — Я же сказал, в городе Примета плохая, перед делом с долгами расплачиваться. Тебя-то, кстати, та тварь, надеюсь, не так сильно покоцала?