— Дорого, — пробормотал он. — Тысяч пятьдесят. Я помогу тебе.

— У меня есть деньги, но за предложение помощи спасибо, — слабо улыбнулась я, стараясь выглядеть храброй.

Мы провели там целых 3 часа. Само исследование было недолгим. Сорок минут провалялась в замкнутой колбе, размышляя о своей непутевой судьбе. А вот результаты мы ждали очень долго. Болтались по коридорам, пообедали в кафе, выпили много чая, потом выхлебали кофе. Я не могла успокоиться, в движения переплавляя всю тревогу и страх. Ждала зря, потому что выглянул седовласый старик и приглашающе махнул лишь моему спутнику.

— Я тоже хочу послушать, — возмутилась я. — В конце-концов, это касается моего здоровья.

— Обещаю все рассказать, — Миша сжал мою руку и скрылся за дверью.

Он вышел через полчаса, в течение которых от нетерпения и бессилия я готова была лезть на стену.

— Что там? — хрипло спросила, дернув его.

— Пока непонятно, — он нервно взъерошил волосы и присел на скамейку у кабинета. — Я буду честным, потому что нужно торопиться, Софья. Площадь метастазирования огромная. Томограф увидел новообразования по всему организму. Они пока не знают, что это такое. Единственное, я хотел бы сказать, надо бороться и не опускать руки. Неважно, сколько ты будешь жить, бороться нужно до последнего. Я буду рядом, понимаешь? Помогу тебе, не оставлю.

— Понятно, — я сжала ручку сумки и с трудом перевела дыхание, периферией сознания подумав о родителях, квартире, которая куплена в кредит, своей подруге и коллегах с работы. В голове была каша, и венчал ее вишневый гроб и каменный крест с моей фотографией. Странные картинки. — Сколько? Хотя бы примерно? Только честно и без розовых пузырей. Мне многое нужно успеть сделать.

— Не знаю, если сейчас вы предпримете какие-то действия, некоторые живут и год, и два. Мне сложно сказать, нужны дополнительные обследования, амбулаторно такие вопросы не решаются. Надо ложиться в онкодиспансер.

— Нет, — мотнула я головой. — Не хочу подыхать под капельницами. Без лечения сколько?

— Софья, — он задохнулся от эмоций и слов, которые пытался выразить, но не мог. — Нельзя так.

— Можно, — твердо ответила я. — Рак не лечится, я знаю. Ты не ответил.

— Пару месяцев, может больше, — вздохнул Миша, растерянно вертевший папку с исследованиями в руках. — Могу помочь с квотой в больницу. Совершенно бесплатно.

— Спасибо, — я взглянула на него с благодарностью. — Мне нужно успеть сделать кучу дел. Больница — не мой путь. Подвезешь до работы?

— Конечно! — он потер лоб. — Я хочу быть рядом с тобой. Дай мне свой телефон, пожалуйста.

— Зачем тебе умирающая женщина? — я не стала ждать ответа и продиктовала номер.

— Ты мне нравишься, — пробормотал он. — Неважно, сколько. Все неважно. Я не могу объяснить.

Посмотрела в его добрые глаза и кивнула. Глупая штука жизнь.

Он подвез меня к офису к концу рабочего дня. Выйдя из машины, столкнулась у входа с Матвеем. Увидев рядом Мишу, он сжал кулаки, но ничего не сказал.

— Поздновато вы, Софья Сергеевна, о работе вспомнили, — с деланным юмором заметил диктатор, кивая мне. — И так вовремя смылись, просто диву даешься вашей прыти. Раз и нет ее, когда нужна.

— Кто это? — спросил Миша, недобрым взглядом скользнув по нему.

— Руководство, — слабо улыбнулась я. — Забыла отпроситься, Матвей Борисович, простите, на голову внезапно свалились проблемы со здоровьем.

— Она моя, — спокойно сказал Матвей, беря меня за руку. — А ты, водитель, чеши своей дорогой, пока по морде не получил. Спасибо, что довез.

Увидев рядом с ней полноватого очкарика, я почувствовал неодолимое желание затеять драку. Заварила кашу, а сама катается с каким-то ботаником.

— Я ее врач, — ответил пончик, поправив свои очки. — У Софьи серьезные проблемы со здоровьем.

— У нас реформа системы здравоохранения? — с иронией спросил я. — Врачи подрабатывают по совместительству водителями?

— Мне было нехорошо, Миша согласился подвезти, — вмешалась Софья, голос у нее был уставшим.

— Почему ты не сказала мне? — нахмурился я. — Отбивала звонки. Целый день до тебя дозвониться пытался.

— Времени не было, да и упавшие балконы — событие, с которым справится лишь Матвей Борисович, — она усмехнулась. — Так получилось, нужно было срочно бежать в больницу, не успела предупредить.

— Я пойду, — Миша посмотрел на Софью как дохлый котенок смотрит на большой кусок колбасы, который ему не прожевать, но хочется. — Позвоните мне, пожалуйста.

— Спасибо вам за все, — она пожала руку этому бесхребетному слизняку и повернулась ко мне. — Ну что, сразу собирать вещи и на выход, или будет разбор полетов на ковре?