RING-вирус стал воздействовать и на другие формы жизни. Мир неотступно скатывался к полной потере разнообразия. Раскидистые деревья с широкими листьями превращались в прямо-торчащие столбы. Количество видов сокращалось, вытесняемое одним-единственным генным кодом. Растения возвращались в свои самые первобытные формы.

В обмен на разнообразие мир получал бессмертие, жизнь, отбрасывая хаос, обретал тотальную гармонию. Эволюция приблизилась к своему пику.

Жизнь «Петли» замерла, отказалась от дальнейшего развития.

Каору постучал по клавиатуре и отключился от Андо. Изменив точку обзора, он посмотрел сверху на копошащихся внутри «Петли» существ. Крохотные, они напоминали бродячее стадо. То, как они выглядели, сразу же не понравилось Каору.

Где-то он это уже видел. В лаборатории университета, когда Каору рассматривал ткани отца, пораженные раком, перед ним явилась толпа мерзких духов. Под незамутненным взглядом линз раковые клетки продолжали свое неконтролируемое деление, порождая сонм отвратительных бесов, а то, что видел сейчас Каору, обозревая «Петлю» с высоты птичьего полета, полностью совпадало с увиденным в лаборатории.

Сняв с головы шлем, Каору прошептал:

— «Петля» заболела раком.

Теперь ему надо было узнать все, что связано с распространением рака в «Петле».

Чувство времени нарушилось. Каору не знал, сколько часов просидел в шлеме и перчатках.

В «Петле» время текло гораздо быстрее, чем в реальной жизни. Более того, в подвал не проникал свет, и определить, какое сейчас время суток, было абсолютно невозможно.

Он попытался встать со стула, его шатало. Ощущения были такие, словно он провел несколько дней без воды и питья. Каору был измотан до предела. Ему страшно хотелось пить, а пустота в желудке казалась просто запредельной.

Взглянув на часы и поняв, что уже светает, он стал выбираться из подвала. В багажнике мотоцикла была минеральная вода, которой он предусмотрительно запасся.

Утром в пустыне прохладно. Каору открыл багажник. Подгоняемый жаждой, залпом выпил половину бутылки. И только после этого почувствовал себя живым. Он смог взглянуть на «Петлю». Его все не покидало чувство, что границы пространства сузились. Каору больше не казалось, что он живет в огромном мире. Реальность и «Петля», два совершенно разных мира, в чем-то были абсолютно одинаковы. Облокотившись на сиденье мотоцикла, Каору допил оставшуюся воду. По мере того как он пил, жажда убывала. Естественная реакция организма. Поскольку стесняться было некого, Каору расстегнул ширинку и пописал. Облегчение и утоление жажды постепенно возвращали его к жизни. Правда, теперь Каору сомневался, существует ли он на самом деле.

Продолжая держать в руке пустую пластиковую бутылку, он снова направился в подвал. Спускаясь по лестнице, Каору присел на ступеньку. Он только что своими глазами видел причину распространения рака по «Петле». Катастрофа искусственного мира оставила глубокий след в душе Каору. Изображение, практически неотличимое от реальности... Каору уже тошнило от происходившего там.

В виртуальном пространстве запросто может появиться видеокассета, через неделю после просмотра которой наступит смерть. Способ избежать смерти оказался весьма прост. Срабатывающую через неделю программу-убийцу можно остановить, только если в течение семи дней переписать кассету.

Вопрос был в другом. Как вирус преодолел преграду между «Петлей», жизнь в которой определялась внутренними законами, и реальным миром?

Каору даже думать об этом не хотелось. С трудом поднявшись, он доковылял до компьютера.

Нужно было как следует изучить моменты просмотра кассеты в тех случаях, когда это приводило к смерти.

Каору приступил к поиску. Сцены, где жители «Петли» смотрят кассету, одна за другой замелькали на экране. Каору не стал ни к кому подключаться, а выбрал позицию стороннего наблюдателя.

Он увидел лица четырех молодых людей, смотрящих телевизор, они то смеялись, то вскрикивали.

Один из них специально подстегивал волнение остальных. Сыпя колкими насмешками, он заставлял друзей подлаживаться под его ритм.

Когда пленка закончилась, одна из девушек, побледнев, сказала:

— Какая дрянь!

Парень, который до этого будоражил остальных, хмыкнул, разряжая атмосферу:

— Да ладно, брешь это все какая-то. — И пнул телевизор пяткой.

— Какая угроза, однако. — На лице другой девушки совершенно не было страха. Беззаботно затянувшись сигареткой, она напустила на лицо такое выражение, что оно стало похоже на маску театра. Но, и принялась перематывать кассету. На глазах троих друзей она, задумав что-то, стерла то место, где говорилось, как избежать смерти.

— Давайте своим покажем, попугаем.

Она предлагала взять кассету с собой, чтобы попугать сверстников. Но остальные трое запротестовали. Им не хотелось связываться с этой подозрительной кассетой. Хоть они вовсю старались показать, что ничуть не испугались, ни за какие блага им не хотелось вновь возиться с ней. Они сказали, что незачем тащить ее с собой и причинять кому-либо излишнее беспокойство.

Как раз в этот момент в комнате зазвонил телефон. Трое замерли, но девушка, ничуть не меняя выражение лица, подняла трубку.