Такаяма был носителем RING-вируса. Велика вероятность того, что при восстановлении его генов с помощью геномосинтезатора вместе с ними в реальность пролез и вирус. Иначе чем еще объяснить, что вирус метастазного рака и RING-вирус так похожи?

Что ж, значит, рождение Такаямы в этом мире состоялось. В процессе повторного рождения вирус, которым был заражен Такаяма, немного изменившись, проник в наш мир. Вполне уместное объяснение.

Так кто же, в конце концов, призвал Такаяму в этот мир?

Ответить на этот вопрос Каору не мог. И уж тем более не мог понять, зачем вообще было возрождать его в этом мире. Чего можно добиться, воссоздав здесь существо из виртуального мира?

В детстве Каору часто играл в компьютерные игры. Не то чтобы он увлекался ими, наоборот, они ему быстро надоедали. Трехмерные принцы и принцессы, созданные при помощи характерных для компьютерной графики угловатых линий, вовсе не были точными копиями настоящих людей, хотя кое-кого из персонажей-женщин можно было бы назвать красивыми. Предположим, Каору взял и переселил бы одну из них в реальный мир, а сидевший в ней компьютерный вирус стал бы настоящим и захватил все вокруг.

Пример, конечно, абсурдный, что ни говори, однако в случае с самой совершенной в мире компьютерной симуляцией не такой уж и невероятный. А теоретически даже очень вероятный.

Где сейчас Такаяма, что он делает?

Каору все ближе подходил к истине.

Последнее, что сказал Кеннет Росман: «Ключ к разгадке у Такаямы, он понял, что это за вирус».

Каору теперь был уверен в истинности этих слов.

Когда, поднявшись по лестнице, Каору вышел наружу, его охватило чувство, словно он провел за компьютером несколько лет. Солнце было в зените, его лучи жгли землю. Свет и простор явились на смену подвальному мраку.

Каору испытывал странное ощущение, как будто пребывал не в своем теле. Вероятно, это было результатом проживания нескольких человеческих жизней, хотя он просидел за компьютером не более сорока часов. Каору испытал на себе сжатие времени.

На баке мотоцикла появился налет песчаной пыли. Носящийся по долине ветер со свистом метался в развалинах. Куда ни кинь взгляд, везде валялся какой-то мусор, занесенный песком. То, что слой песка на баке мотоцикла оказался тонким, лишний раз подтверждало, что в подвале Каору пробыл недолго.

Взобравшись на мотоцикл, Каору завел двигатель.

Теперь он точно знал, куда надо ехать. Его путь лежал на запад, к холму, где берут начало две реки.

Каору решил отдаться на волю той силы, что направляла его. А в том, что его направляют, он не сомневался.

Когда же все это началось? Возможно, в тот момент, как он десять лет назад составил план путешествия с семьей в пустыню. И теперь он приводил в исполнение этот старый план.

Ну, поехали!

Каору выжал газ, развернул мотоцикл на сто восемьдесят градусов и выехал на ту же дорогу, по которой приехал.

Он остановился в мотеле, отдохнул и заправил бензином мотоцикл. После этого Каору решил, что поедет прямо через пустыню по бездорожью.

Через два дня после того как Каору покинул Уинсрок, он наконец свернул с шоссе и заехал в пустыню. Через десять миль езды по равнинной местности впереди показалась невысокая гора, и Каору направил мотоцикл к ее склону.

По мере подъема ему становилось не по себе от царившей вокруг тишины. Еле заметно тек ручеек, шелест листвы был едва слышен. Последствий ракового вируса Каору здесь не заметил. Деревья, все как один, были здоровыми.

Казалось, что между деревьями раздаются вздохи. Чем выше, тем сильнее было это ощущение.

Каору даже представить себе не мог, что посреди пустыни можно встретить такую яркую зелень.

Подъехав ближе, он увидел, что перед ним даже не роща, а самый настоящий лес.

Деревья жили только на этом пятачке посреди песчаной равнины, все остальное вокруг так и оставалось чайного цвета. Это место, расположенное в самой глубине равнины, даже с самолета трудно было заметить.

Повсюду торчали бесчисленные скалы. Деревья рядами росли из расщелин. Между камней текла речка, с каждой секундой подъема ее русло становилось тоньше. Подниматься дальше на мотоцикле не было никакой возможности.

Каору оставил его в кустах между деревьями. Открыв багажник, он сложил в рюкзак только самое необходимое и переобулся из ботинок в кроссовки. Затем внимательно осмотрелся, стараясь запомнить это место, чтобы потом его найти.

Теперь оставалось рассчитывать только на собственные ноги.

Иногда Каору останавливался и глядел на речушку, проложившую глубокую ложбину на своем пути. Она служила ему единственным ориентиром.

Спустя некоторое время впереди показалось ущелье в несколько сот метров глубиной. Каору вдруг почувствовал, что очень устал, от мыслей о затраченной энергии его потянуло в сон.