— Я дураком буду, если здесь не было боя. Так пахнут остатки того газа, что применяли против вас, — ответом на его слова были лишь щелчки снимаемых предохранителей, да мальчишки встали немного по-другому. Негласно раненых всегда держали в середине колонны, сейчас только хвост подтянулся по бокам, дабы не делать из и так беззащитных людей, пушечное мясо.

Не успели мы пройти и пятисот метров, как в нос ударил другой запах, сильный и яркий, запах из моих кошмаров — крови. Из-за ливня мы с трудом различали что-то в метре от нас, поэтому, когда я, шедшая впереди, чуть, не споткнулась о лежащее тело, даже ойкнула. Ли присел к мёртвому, ниже пояса человек был растерзан взорвавшейся гранатой.

— Не встретились мы больше капитан, как ты и хотел, — тихо произнёс Ли, разглядывая лицо покойника.

Теперь мы шли ели-ели, медленно передвигая ноги, осматривая каждую травинку, насколько это было возможно. Как бы помогая, дождь на пару минут ослаб, представив нам страшную картину, тут и там были видны погибшие, земля под деревьями была в прямом смысле залита кровью.

Пройдя место побоища, и оказавшись в лесу погуще, мы остановились ко мне и Ли подошли Фрол и Рико:

— Я так понимаю приятной и лёгкой дороги по границе не будет, — скорее констатировал факт Фрол.

— Мне просто интересно, атакуя нас, солдаты Общества знали, что мы повстанцы или посчитали, что мы другое Общество? — потеребил подбородок Ли.

— Мне кажется, сейчас это не столь интересно. Размышлять об этом ты будешь сидя у тёплого костра, — оборвала я друга, — мне более интересно, где у них силы, где начнётся новая граница и как не нарваться на ещё один бой, на выходе с этой территории. Они должны рьяно защищать свои свежезавоёванные позиции.

— Дождь нам пока помогает, видимость нулевая, но идти быстрее мы не можем. Через сколько он перестанет лить? — размышлял вслух Ли.

— Обычно на сутки его хватает, — протянул, молчавший до сих пор Рико.

— Они столько не пройдут без перерыва, — кивнул друг в сторону раненых.

Мы замолчали. Разговор то, пустой, у нас был один выход идти, ощетинившись оружием и молится, что не нарвёмся на роту врага.

На пять часов раненых хватало, они шли в основном на обезболивающих и стимулирующих препаратах. Когда мы сделали привал и самые опытные пошли прочесывать лес вокруг, а это было нужно, потому что дождь лил так, что мы с трудом различали деревья, стоящие рядом, Дина поведала мне, что с медикаментами дело тоже не столь хорошо:

— Я не рассчитывала на подобные погодные условия, — на ухо сказала она мне.

— В чём дело?

— Обезболивающих уходит много, раненые быстро устают, и идти мы будем дольше.

— Докуда дотянем?

— Ещё один переход и всё.

Плохо, нам идти больше суток, то есть больше десяти часов раненым мальчишкам придётся только заговаривать раны и идти, идти, превозмогая боль и слабость, а тем, кто помогает им идти, стараться брать весь вес раненых себя, выжимая последние силы. Плохо. Лишь бы не напороться на отряд зачистки, не вытянем.

— Всё тихо, — сказал Ли, вернувшись.

— Лекарство заканчивается, — пожевала я губы, — нас осталось семнадцать, двое из них ранены и чужак. Значит шесть, из семнадцати, небоеспособны. Одиннадцать. После следующего привала семеро пойдут вперед и быстрее чем мы. Они без груза будут быстрее, и менее заметны, смогут выслать подкрепление. Ли, выбери тех, кто пойдёт вперёд.

— Ася нельзя разделятся.

— Почему это?

— Если на нас нападут…

— Мы спасём часть людей. Ли у нас бойцы на вес золота, я не буду ими разбрасываться. А если нападут, то когда мы идем таким стадом нас прихлопнуть делать нечего.

— Мне не нравится твоё решение.

— А сделаем мы так, как я сказала, — процедила я, — разговор окончен.

Ли недобро сузил глаза, но ничего мне не ответил, потому что резон в моих словах был. А я не став откладывать ещё дело в долгий ящик пошла к Маркусу, не зря же мы его тащили с собой:

— Рассказывай, — без предисловия сказала я, плюхнувшись прямо жидкое месиво земли, рядом с ним, стоять не было сил.

— Сказку? — ухмыльнулся чужак.

— Почти, планы твоего командования. Мы, кажется, неплохо оплатили твои знания медикаментами или ты так не считаешь?

— Я ничего не знаю.

— Да ну?

— Командование нам своих планов не рассказывало, говорило, идём туда-то, делаем то-то.

Он замолчал, я продолжала выжидательно на него смотреть. Как мне надоел чистый пацифизм, мы всех лечим и спасаем. Не пытаясь сразу выудить информацию, потом они начинают соображать, что к чему и готовы рассказывать, да момент упущен, мы уже всё сами знаем.

— Как я понял мы там ждали не вас, — наконец нарушил молчание мой собеседник

— А кого?