— Ты сломал ее, понимаешь? Сломал! — сладко улыбаясь, объяснил красноглазый и неожиданно ударил блондина в очень болезненную точку.

Асамр взвыл, отворачиваясь от мучителя, который втягивал воздух, довольно прикрывая глаза.

— Держи сознание! — очередной окрик не дал наследнику скатиться в спасительный обморок.

Асамр пытался сконцентрироваться на наставнике, голос которого ласкал, заставляя тянуться за ним.

— Продолжим. Мелисса сдалась, и поэтому отцу не составило труда разорвать твою привязку. Она не цеплялась за нее, она не стремилась быть только твоей. Ты сам научил ее подчиняться другим, деля со своим истаром.

— Но право на леару! — оправдываясь, Ас пытался напомнить красноглазому о незыблемом правиле, по которому было запрещено отбирать без согласия чужую леару.

— Правила нужны, чтобы контролировать слабых, — нравоучительно произнес Адаар, делая очередной выпад, но Асамр успел откатиться.

Красноглазый довольно усмехнулся, мысленно поздравляя брата. Тот все же сумел справиться с болью от разрыва привязки, пережить и не потерять рассудок.

Асамр обсуждал с Адааром дальнейшие поиски пропавшего звена, когда неожиданно наследника накрыла ужасная боль от разрыва привязки. Сильнее, конечно же, досталось истару наследника. Алтар упал в обморок, сильно ударившись головой о край стола, и до сих пор не приходил в себя. А вот блондин сопротивлялся, не очень успешно, правда, но продолжал борьбу. Поэтому Адаар и привел его сюда, чтобы научить не сопротивляться этому горько-сладкому чувству, а подчинять его себе.

— Ты же тоже мучился от боли! — неожиданно крикнул Асамр.

Адаар, прикрыв глаза, вернулся в то темное для него время.

— Да, но я учусь на ошибках.

— Если отец сейчас разорвет твою привязку, ты так же, как и я, будешь скулить, — пытался язвить блондин.

— О, нет. Сейчас все не так! — легко рассмеявшись, ответил Адаар и поманил брата к себе, жестом приказывая сесть возле него.

Наследник подчинился, и Адаар, встав позади него на колени, стал массировать плечи Асамра.

— Я тоже вначале сломал Джоанну, — вдруг признался молодому террианцу красноглазый, чем немало его удивил. — Да, сломал, и она так же легко отказалась от меня. Мне было хуже, чем тебе сейчас. Я переживал разрыв совершенно один. Но я нашел в себе силы, вернулся и завоевал Джоанну. Понимаешь?

Асамр отрицательно покачал головой. Грустно вздохнув, Адаар продолжил объяснять маленькому наследнику, что произошло между ним и его леарой, делясь своей тайной.

— Она моя! Полностью. Каждая ее клеточка стремится ко мне. Она наполнена мною, но до сих пор пытается бороться со мной. Не передать словами, какие чувства рождают во мне ее попытки отвоевать свое право на свободу! Сопротивляется, но любит.

— Что такое любовь? — чуть слышно спросил Асамр. — Мелисса постоянно твердила это слово. Ей было приятно, когда я называл ее любимой, повторял, что я люблю ее. Но что это, я не понимаю.

— О, любовь. Это странное слово «Любовь». Нам с тобой точно никогда не понять, что это. Но запомни одно, пока землянин верит, что ты его любишь, ты можешь делать с ним все что захочешь.

— Ты это уже говорил, — устало отозвался блондин.

— Значит, ты не до конца понял, какие золотые слова я тебе говорил, — чуть сильнее, чем требовалось, нажал красноглазый, наслаждаясь вспышкой боли брата. — Ты должен заставить полюбить себя. Как это сделал я с Джоанной. Я дал ей шанс сбежать! И она сбежала. Но я выследил ее и поймал. Как она пыталась избежать привязки! Это было очень возбуждающе увлекательно. Только Джоанну подвели ее же чувства. Земляне — рабы своих чувств. В итоге, как говорят они сами, она не смогла убежать от Любви.

Красноглазый с гордостью смотрел на наследника, который незаметно для себя под успокаивающими умелыми пальцами наставника полностью восстановился. Холодный рассудок, полный контроль чувств и никаких эмоций. Истинный илтар.

— Получается, ты ее подчинил. Разве это не то же, что сломать ее волю? — запутался в рассуждениях старшего брата Асамр.

— Вот именно волю я и не ломал. Она не сдалась. И никогда больше не сдастся! — очень уверенно сказал Адаар.

— Но ты ее подчинил, — Асамр пытался понять механизм влияния наставника на свою землянку.

— Подчинил, — подтвердил Адаар.

— Я не понимаю, — признался наследник, понуро опуская голову.

— У моей леары больше никогда не возникнет мысль, что если она отпустит меня, то тем самым спасет мою жизнь. Теперь она за меня глотки всем, кто встанет между нами, собственными зубами выдерет. Представляешь? Любому, кто хоть заикнется об угрозе в мой адрес. Видишь разницу, мой наследник? — кажется, Асамру стало понятно, к чему клонил наставник, и он кивнул головой. — Молодец, быстро учишься. Тогда продолжим. А Мелиссу вы сломали. Сейчас она просто кукла, подвластная любому, кто сильнее тебя!

Асамр дернулся от обидных слов, но Адаар применил захват, чуть придушив сопротивляющегося наследника.

— Тихо, тихо, глупенький. Я еще не закончил. Слушай внимательно. Отец сам испытал, каково это, когда рвется привязка с леарой. И сейчас он всеми способами делает нас сильнее. Мы воины, и наш разум холоден и ясен. Наши движения точны и смертоносны. И у нас нет слабостей, услышь меня, Асамр! — крикнул Адаар, отталкивая от себя брата.

Тот, закашлявшись, резко вскочил на ноги, вставая в стойку. Наставник наслаждался воинственным настроем своего ученика, вот только глаза Асамра выдавали его гнев. Недовольно цокнув языком, Адаар продолжил читать наставления тому, кто, будучи наследником, обязан был быть всегда собранным и сильным при любых обстоятельствах: