— Двое, сеньор… двое нас! Вы не подумайте, мы ничего не имеем против гомосексуалистов, сеньор! Это всё Марк, он приказал!

— Чего?!

Дальнейший допрос показал, что мою упитанную итальянистую ипостась приняли за итальянского гангстера, очень уж уверенно я держался. Гангстеры еврейские решили уничтожить чужака превентивно, не дожидаясь одобрений от руководства.

Ну а меня-без-грима приняли за любовника меня-толстого… такая вот странноватая история. Бандит тем временем винился:

— Я не знал, что вы не бандит, сеньор! Все знают, что итальянские мафиози не любят го… людей утончённых, приверженцев греческой любви. Вы не подумайте, сеньор!

В полном обалдении выслушиваю то ли реальную, то ли выдуманную историю подросткового гомосексуализма допрашиваемого. С двоюродным братом, между прочим. С трудом удаётся сперва заткнуть его, а потом перевести разговор в другое русло.

Обычная мелкая бандочка, вот только этот Леви не абы кто, а двоюродный племянник Луиса Майера — того самого, кто Метро-Голдвин-Майер! Не совсем понятно, что племянник такого большого человека делает в банде… хотя чего там непонятного?! Карьеру!

Палец задержался на курке — может, как-то использовать бандита? Он же вроде как дал материал для шантажа…

— Раздевайся, — глаза Леви расширяются, но в них одновременно и облегчение, — лезь в ванну.

Он послушен…

— Только не убивайте, только не убивайте, сеньор… я всё сделаю, всё!

Пуля из трофейного кольта прошивает голову, потом ещё, ещё и ещё, пока не заканчивается обойма.

— Похоже на то, что один из них застал другого в компрометирующей ситуации, да не одного? Ревность, все дела… Блин, вот когда пожалеешь, что не интересовался этой субкультурой! В двадцать первом веке был в теме даже без желания, а сейчас… Да хрен его знает, что там у педиков принято! И как там у евреев… знаю, что итальянские мафиози очень не жалуют гомиков, но мафиози еврейские, да после услышанного…

Тщательно протираю все поверхности, которых мог касаться, а потом — которых и не мог, на всякий случай. Любопытных горничных или вызова полиции не опасаюсь, оба пистолета снабжены глушителями. И пусть они не делают выстрелы вовсе уж бесшумными, но радио играет что-то джазовое, а в полусотне метров проходит линия железной дороги.

Отельчик из тех, где любят останавливаться неверные супруги, дельцы с сомнительными проектами и мелкие гангстеры, жизненные обстоятельства которых свернули куда-то не туда. Вход-выход чёрный, парадный, пожарная лестница и…

— Вот блядство, ведь как нарочно!

— … широкий парапет, по которому можно прогуляться к углу, а там прыжок метра на два-два с половиной, и пожарная лестница соседнего дома. Чуточку рискованно, всё-таки третий этаж, но всё лучше, чем выходить без грима. С гримом… увы, накладную жопу залила кровь убитого, а я не то чтобы брезглив… Хотя кого обманываю, брезглив! Проще по парапету.

— Подарочек напоследок оставить? Что-то не внушают мне доверия мои таланты уборщика. Хм…

Одев перчатки, роюсь в номере и нахожу несколько огрызков свечей. Расставив их по импровизированным подсвечникам, расставляю сердечком.

— Раз уж любовное гнёздышко… чтоб ещё?

Раскидываю одеяла и подушки, они ватные и должны хорошо тлеть. Потом верёвочку к свече… старый приём, многократно описанный как у художественной литературе, так и в учебниках по оперативной и диверсионной работе. Через некоторое время свеча догорит до нужного места, пережжёт верёвку, опрокинется всё что нужно и начнётся пожар.

Минут пятнадцать спустя прыгаю на лестницу с парапета, до боли вцепляясь в неё руками. Переведя дух, быстро поднимаюсь вверх, решив уйти по крышам.

Из переулка через несколько домов выхожу чуть ссутулившись и косолапя, низко надвинув шляпу. Грима на мне минимум, большую часть должна взять на себя походка и манера держаться.

Через пару кварталов, свернув в переулок, вытаскиваю руки из карманов и снимаю перчатки, сняв летний плащ и повесив на руку. Заодно изменил походку и манеру держаться.

Ещё через пару кварталов захожу в переулок и полив перчатки бренди из нагрудной фляги, стираю грим. Вот теперь вроде бы всё. Ах да, плащ ещё выкинуть…

В условленном месте забираю пакет и вскрываю, не вытаскивая содержимое. Полицейский значок на месте, бумаги… ага, вот где Я играл в карты с копами, выиграв значок. В качестве завуалированной взятки проиграв предварительно триста долларов… Ну да ничего, за такие деньги потерпят выволочку от начальства за утерю значка.

Зато задание братства выполнено — добыть значок полиции, покупать нельзя. Я и не покупал, а почти честно выиграл. Какой же удачной всё-таки оказалась идея прикармливать двойников! Деньги не самые большие, а алиби обеспечено не абы кем, а копами.