Срываю пластик с рулона ковра, который ждет нас, и оглядываюсь назад.

— Вы двое нападаете на меня, будто у меня должно быть двадцать детей или около того... Да, вам стоит просто рожать каждый год, пока у нее не начнется климакс. Тогда вы уж точно никогда не забудете этот запах маленького ребенка или чудесные крики посреди ночи, о которых вы меня предупреждали. Через некоторое время Олив и Лана уже сами будут заботиться о малышах.

Ох уж этот милый плач... больше похож на завывание волков.

Хантер поднимает голову, и улыбка, предназначенная Гэвину, исчезает с его лица.

— Забавно.

После моих прозрачных намеков на то, что Гэвину пора бы уснуть, Хантер, наконец, кладет его обратно в автокресло и качает, пока глаза сына не закрываются.

— Он хороший ребенок.

— В течение дня, а вот ночью он превращается в оборотня. Поэтому, не позволяй этим ямочкам вводить себя в заблуждение, дядя Хант.

Пока ребенок спит, мы можем спокойно работать, избегая всех вопросов, которые Хант определенно задавал бы, если бы мы поменялись ролями. Он не расспрашивает, но, клянусь, это потому что он просто знает. Этот ублюдок знает все, и я не могу понять как. Хотелось бы мне иметь такую же интуицию, как у него.

Похоже, я хочу поговорить об этом.

— ЭйДжей, — начинает он, забивая гвоздь.

— Это долгая история, — отвечаю я.

— Можешь дать ту коробку с гвоздями? — продолжает он.

Ох.

— Я ведь раньше не брал Гэвина с собой, почему ты не спрашиваешь меня об этом? — говорю я наконец, как девочка-подросток, которая отчаянно ищет внимания.

Хантер садится, прислонившись к стене, снимает перчатки и складывает руки.

— Ты мой брат уже двадцать девять лет, — начинает он. — Я решил, что ты не хочешь говорить о том, из-за чего поругался с Тори этим утром. Я знал, что ты скажешь мне, когда будешь готов.

Почему у меня такое чувство, будто я разговариваю с папой? Когда он стал начинать разговоры вступительной речью? В последнее время Хантер слишком много занимается воспитанием.

Он превращается в папу.

— Ты превращаешься в папу, — говорю я в ответ.

Хантер откидывает голову, прислоняя ее к балке в стене.

— Ладно, тогда без предисловий, — вздыхает он. — Тори очень, очень милая женщина. Кажется, между вами была какая-то химия, и я видел, что все идет именно в том направлении, на которое и надеялся — после того как тебе не везло с женщинами — и что она не разобьет тебе сердце.

Он и понятия не имеет, насколько мне не везло с женщинами — с Кэмми в частности.

— Но...

Есть «но». Он знает больше о Тори, чем я, не так ли?

— Я заметил перемену между вами, когда вы узнали о Гэвине. Знаю, что сначала ты был шокирован, и это не входило в твои планы, но ты быстро справился с этим и воодушевился идеей иметь ребенка быстрее, чем я ожидал.

Он замолкает на минуту и берет бутылку воды, стараясь уложить мысли в голове, прежде чем продолжить.

— Но, похоже, этого не произошло с Тори. Разве вы не говорили о том, что не хотите детей, и именно поэтому вам так хорошо вместе?

Я говорил это. И не один раз. Именно поэтому она принимала таблетки, и мы использовали презервативы. Таблетки нужно принимать каждый день, а презервативы могут иногда рваться. Девять месяцев спустя наши планы улетели в трубу.

В любом случае, я знаю, что он прав.

— Думаешь, Тори когда-нибудь свыкнется с мыслью, что она мама? У нас все равно нет выбора.

— Возможно. Я слышал, что некоторым нужно больше времени. Нужно время. Однако, — он на секунду делает паузу, — я никогда не думал, что скажу это... буквально... никогда, но думаю, что ты рожден быть отцом, и только по этой причине все скоро встанет на место.

— Ты говоришь, как отец. Ты и правда стареешь, Хант. Ты смотрелся в зеркало в последнее время? — Я почесываю свой подбородок. — У тебя уже седина в этом месте. — Я поднимаю взгляд, сосредоточившись на его спутанных волосах. — Хм-м, и тут тоже.

— Заткнись, осел. Вообще-то, — говорит он, вставая и хватая коробку гвоздей с выложенного кирпичом камина, — Шарлотте нравится.

— Хорошо, если Шарлотте это нравится, значит, так и должно быть, — говорю я с преувеличенным энтузиазмом, чтобы он понял мой — «ты под каблуком» — посыл.

— Такой неудачник, — говорит он, вбивая последний гвоздь.

Когда наш спор заканчивается, я оглядываю огромную гостиную, отмечая, что мы справились всего за два часа.

— Довольно неплохо для дедули и человека, который не спит.

Хантер очищает пару мест, пока я проверяю углы в поисках пропущенных концов.

— Брат, Гэвин определенно горит. — Я поворачиваюсь к ним и вижу, что Хантер снова прикладывает ладонь ко лбу Гэвина. — У тебя есть с собой детская сумка или что-нибудь еще? Надеюсь, Тори положила туда термометр.