— Мальчик, клянусь Богом, если ты не отступишь, я ударю тебя электрошокером прямо в лицо. Ты этого хочешь?

Я ударяю кулаком по полицейскому ограждению, которое установили для окружения периметра музея, и открыто рычу. Я потерял где-то свою сумку вместе с наушниками, но прямо сейчас мне на это плевать. Мне не плевать на Сашу. Больше ни на что.

— Сделай мне одолжение, придурок. Попробуй, твою мать. Думаешь, меня раньше током не били?

Правда в том, что меня били током так часто, что и не сосчитать. Первые несколько месяцев в тюрьме были тяжёлыми. И говорить не надо, что я был в чёртовой ярости, что находился там; каждый раз, когда затевалась драка, или детишки начинали вызывать неприятности, я оказывался прямо там, раздавал удары посреди всего этого, выпуская пар. Моё тело тоже привыкло к американским горкам от раздвоенного полицейского электрошокера. Это не совсем весёлая поездка, но я подпишусь на это дерьмо на весь день, если это значит, что мне дадут информацию о ситуации внутри музея.

Коп на другой стороне ограждения сузил глаза, глядя на меня.

— Не действуй мне на нервы. У меня было дерьмовое утро, и эта чушь делает его ещё хуже. Я тебя арестую, если ты этого хочешь.

Я не хочу этого. Если он меня арестует, я не смогу посмотреть, держат ли Сашу в здании. У меня есть её номер — он был внутри той книги, которую она уронила в музее — но она не берёт трубку. У Оскара был её номер, который тоже прозванивается, так что я понятия не имею, где она. Она может быть в «Трейдер Джо», делая свои еженедельные закупки. Она может быть на йоге. Или может стоять на коленях на земле, с приставленным к черепу стволом пистолета. Незнание сводит меня с ума.

Я бежал через мост. Я, чёрт возьми, бежал через улицы Манхэттена, пока не оказался перед музеем и не пробрался через уже значительную толпу, напрягаясь, чтобы увидеть, какого чёрта происходит. Я позвонил Джейку и сказал ему тащить свой зад сюда, но он ещё не появился. Я чувствовал себя в ловушке. Я чувствовал, будто мои руки связаны за спиной, и я не могу ни черта сделать. Не знаю, почему меня заполняет такая паника, но из-за неё чертовски тяжело дышать, и я на грани того, чтобы потерять самообладание.

И оторваться на этом полицейском.

Прямо сейчас.

— Просто скажи мне, — давил я. — Кто в здании?

— Я уже сказал тебе. Мы не знаем, кто в здании. Прямо сейчас мы пытаемся выяснить эту информацию. Но угадай что? Даже когда мы узнаем, кто внутри, тебе мы точно не скажем, парень. Теперь отойди от ограждения, пока я не потерял своё грёбаное терпение.

Мальчик. Парень. Если он ещё хоть один чёртов раз так меня назовёт, я его уничтожу. Понадобится феноменальный набор слепков с зубов, чтобы опознать его к тому времени, как я закончу. Я сломаю ему нос. Я изобью его до черноты и синевы. Я...

— Рук! Рук, приятель, какого чёрта происходит? — на моё плечо ложится рука. Этот контакт меня ошеломляет, и я разворачиваюсь, готовый начать крушить любого, кто меня трогает. Это Джейк. Он поднимает руки, отходя от меня.

— Воу, воу, воу, чувак. Остынь.

— Ты знаешь этого сопляка? — спрашивает коп.

Джейк кивает.

— Да. Знаю.

— Тогда сделай ему одолжение и убери его отсюда, пока он не натворил чего-нибудь глупого.

Я собираюсь перепрыгнуть через ограждение и засунуть голову этого идиота ему же в зад, но Джейк хватает меня за майку и тянет назад. Я пытаюсь вырваться, но когда со всех сторон давит так много людей, злобно толкая и пихая меня, это невозможно. Я позволяю ему оттащить меня обратно через толпу, еле слышно рыча оскорбления. Как только мы отходим, Джейк разворачивается ко мне, глядя с яростным напряжением.

— Ты с ума сошёл, чувак? Пытаешься затеять драку с копом? У тебя судимость, или ты об этом забыл? Облажаешься так, и для тебя не будет тюрьмы для несовершеннолетних. Это будет зона для больших мальчиков, придурок.

— Зона для больших мальчиков, — повторяю я. — Да уж. Очень по-взрослому. Не я виноват, что этот парень ведёт себя как идиот. Я просто спросил информацию. Он ведёт себя как баба.

— Он ведёт себя не как баба. Он ведёт себя как коп.

— Это не одно и то же?

Джейк закатывает глаза.

— Это их работа — охранять здание. Как думаешь, что будет, если они просто разрешат каждому из этих глазеющих мудаков зайти и осмотреться? Думаешь, это сделает ситуацию внутри лучше или хуже?

Я мгновение смотрю на него, а затем выдыхаю воздух, который сдерживал.

— Ладно. Прости, ты прав. Но что я должен делать? Она может быть там.

— Кто?

— Саша.

Меня бесит, что он ещё не понял этого. Он знает, что она работает в музее.

— Ааа. Верно. Ну, ты знаешь, что она там?

— Нет, я не знаю, что она наверняка там. Но кто-то там есть.

— Почему бы тебе просто не успокоиться? Там может быть какой-то чёртов чувак, откуда тебе знать. Это может быть...

— Вон она! Смотрите! Вон там!

— О боже! Её ранили!

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Вокруг нас поднимается крик, заглушая голос Джейка. Моё тело простреливает адреналин, и руки начинают дрожать.