— Даже не думай об этом, Коннор. Никогда не выплёскивай со мной это дерьмо, ладно?

— Какое дерьмо?

— Всю эту чушь, «ох, я ненавижу своё тело». Ты феноменальна.

— Но ты только что сказал...

— Я сказал, что я не в порядке, и это так. Я в заднице. Полностью, на сто процентов в заднице.

— О чём ты говоришь?

— Мне придётся уйти с работы. У меня больше не будет времени на работу. Я только что нашёл своё любимое занятие и чувствую, что оно не оставит мне особо много времени для чего-либо другого. Боже, Саша... Доводить тебя до оргазма чертовски невероятно. То, как твоя голова откинулась назад. Как твои бёдра сжали мою голову. Как звучало моё имя, когда ты выдыхала его, как чёртову мантру. Я слышал это всего раз и теперь не могу без этого жить. Так что, да... Я не в порядке.

— Рук...

Он качает головой, перебивая меня.

— Я не хочу этого слышать. Ни слова. Ты чертовски красива. И мы сделаем это снова. Ты знаешь это, и я знаю это. Не лги себе, и не лги мне, чёрт побери.

Я собиралась заняться уничижением. Я собиралась сказать ему, что не думаю, что это хорошая идея — чтобы мы снова чем-то таким занимались. Я закрываю рот, чувствуя, как горят мои щёки. У меня такое ощущение, будто внутри меня огонь, который поедает меня заживо, и это и близко не так пугает, как должно. Это вызывает волнение, больше чего-либо другого, и я на грани того, чтобы броситься в пламя.

— Ты готова к тому, что будет дальше? — спрашивает Рук.

— Это зависит... — с дрожью отвечаю я. — Это зависит от того, что будет дальше.

Он выпрямляется, становясь на колени должным образом. Его пальцы начинают проворно расстёгивать его рубашку, выводя пуговицы через отверстия, и всё это время он смотрит на меня тёмным, зловещим взглядом.

— Я тебя трахну, и это всё изменит. Ничего больше не будет прежним. С этого момента твои дни будет освещать не солнце. Это буду я. На земле тебя будет держать не гравитация. Это буду я. Ты не будешь есть или спать без меня. Каждая секунда, проведённая без меня, будет упущенной.

Основание моей шеи покалывает от злости. Я сжимаю руки в кулаки, готовая как можно сильнее ударить его в грудь.

— Почему? — тихо произношу я. — Чёрт, Рук. Почему тебе обязательно это говорить? Как ты можешь предполагать...

— Я ничего не предполагаю. Это просто то, что будет дальше. И я знаю, потому что это взаимная вещь, Саша. Не только ты будешь делать этот чертовски глупый, сумасшедший следующий шаг. Я тоже буду. Я чувствую это. Я знаю, что произойдёт.

Он скидывает рубашку с плеч, и ткань соскальзывает с его тела. Его грудь твёрдая, мускулистая, покрыта замысловатыми мужественными татуировками. У него широкие плечи; я представляю, каково было бы цепляться за них, пока он толкается во мне, и мои глаза чуть не закатываются.

Рук начинает расстёгивать ремень на своём поясе.

— Я буду рядом с тобой. Ты будешь моим солнцем. Моей луной. Моей гравитацией и моим сердцем. Я согласен это допустить. Вопрос, хочешь ли этого ты? Или... вопрос получше. Хочешь ли ты рискнуть тем, что этого не будет? Это реальность, Саша. Ты это чувствуешь, я знаю. И только то, что это реальность, не значит, что это не страшно. Не значит, что мы не будем ругаться или спорить. Это просто значит, что всё может быть чертовски восхитительно, если мы это позволим.

Как он может так говорить? Я не понимаю, что он думает. Мы едва знаем друг друга. Придётся преодолеть так много препятствий, если мы даже подумаем быть вместе в том плане, который он описывает. Это будет не просто тяжело. Это будет практически невозможно. И всё же... глядя на него сейчас, я вижу, как твёрдо он верит в то, что говорит. В его глазах мелькает сталь. Его челюсть сжата, каждый его дюйм твёрд и неподвижен.

— Я спрошу тебя снова, Саша. Ты готова?

Моё сердце поднимается к горлу. Я не знаю, как могу согласиться на то, что он говорит, но есть часть меня, которая хочет выбросить опасения на ветер. Я могу согласиться с ним. Что может произойти плохого? Ничего не получится, и мы разойдёмся своими дорогами? Это будет не конец света. Никто из нас не умрёт от разбитого сердца. Это может... чёрт, это может быть даже весело.

Я сглатываю, подавляя голос предупреждения на задворках мыслей.

— Хорошо. Да. Я готова. Я готова к тому, что будет дальше.

Но даже когда говорю эти слова, я знаю, как сумасшедше себя веду. Рук самый серьёзный человек, которого я когда-либо встречала. От него нельзя будет уйти. Мы оба не двинемся дальше.

Я ожидаю, что он набросится на меня как бешеное животное — по его взгляду я могу сказать, что он хочет этого — но не делает. Он болезненно медленно поднимается вверх по моему телу, пока не седлает меня, его колени по обеим сторонам от моих бёдер.

— Ты выглядишь так, будто боишься, — шепчет он.

— Я боюсь.

— И должна.

Он наклоняется так медленно, что я чувствую, будто закричу. Его губы приближаются ближе и ближе, и каждая проходящая долгая секунда вызывает у меня желание потянуться и схватить его. Но я не подарю ему такого удовольствия. Просто нет. Когда он, наконец, целует меня, у меня складывается ощущение, что я падаю сквозь пол. На вкус он как я. На самом деле. Я должна быть в ужасе, но нет. Это так интимно и лично. Это действительно меня заводит.