Шрифт:
– Не вижу проблемы.
– Правда?
– Правда. Пойди и возьми.
– Сдурел?!
– А что такого?! – ненатурально удивился друг.
– С ней так нельзя.
– Тогда начинай так, как можно! Вставай и готовь ей ужин, потому что обед она даже не пробовала… Да, еще и нажаловалась на тебя в блоге.
– Что?!
Фейс протянул ему планшет.
– Это ты так подал моего лосося?!
– Подал бы сам! Тебе же не до этого было!
– Я работал!
– Нет, ты психовал. И немного работал. Бери себя в руки, старик. Сейчас нельзя выходить из себя. Если она – условие твоего спокойствия, бери нож в руки, успокаивайся и корми ее. А то еще объявит голодовку…
***
Он смотрел на последние слова в блоге Элль, стиснув зубы. «Не ваша Элль».
– Айзек звонил. – Смысл фразы дошел не сразу. – Говорит, все тихо. Фрейдли – молодец.
– Рискует, – выдохнул, тяжело поднимаясь. – Скажи Айзеку, пусть поговорит с ним, может, ему понадобится помощь.
Ее безразличие било по рукам, но он старался не обращать на это внимание. «Не ваша Элль» Снова стиснул зубы, доставая кастрюлю. Посмотрим…
Глава 5
Я не знаю, сколько просидела на полу, пялясь в спинку кровати. Отец жив… Только сейчас я поняла, как боялась узнать обратное! Странно вот так выяснить, что человек был тебе по-настоящему дорог. Прошедшие три года вдруг показались такими изматывающими. Я больше не хотела никуда бежать. Скорее, исчезнуть раз и навсегда, в какое-нибудь захолустье, в лес, приручать лисиц и оленей.
– Пошли вы все! – шмыгнула носом и расплакалась. – Все!
Даже не помню, когда плакала в последний раз. Кажется, в первую ночь, когда пропал Киран. Фрейдли привез меня в какой-то мотель на окраине Бруклина с одной спортивной сумкой и рюкзаком. Я не взяла из дома ничего, пообещав себе, что вернусь и верну свою жизнь…
Из кухни долетал запах кофе и еле слышный разговор мужчин. А еще через какое-то время послышался стук ножа о деревянную доску. В сумраке комнаты ничто не отвлекло меня от сбивших дыхание воспоминаний.
Я помнила руки Кирана в мельчайших деталях, и каждое их движение заставляло дышать чаще. Длинные пальцы на рукоятке ножа, рельефные вены и напряженные мышцы – в едином движении это завораживало и мутило разум. Я готова была смотреть на то, как он готовит, в любое время дня и ночи, насыщаясь одним зрелищем.
…Однажды я потянулась попробовать кусочек печеной курицы в острой подливке, но он не позволил. Обхватил мои бедра и усадил на стол, ставя точку в периоде намеков и взглядов.
– Хочешь? – шепнул в губы, едва касаясь их.
– Очень… – выдохнула в предвкушении.
Джанетт говорила, что я, как молодая лиса – без страха тянусь ко всему, что ново и любопытно. Только не все лисы после этого выживают…
Киран обмакнул кусочек мяса в соус и протолкнул мне в рот, подхватывая губами каплю, упавшую на подбородок.
– Идеально, – шепнул, ожидая, пока я распробую.
– Пожалуй… – едва успела облизать губы, как он накрыл их своими, добавляя новой остроты послевкусию. Чили жег сильнее в месте соприкосновения наших губ и языков, оставляя после легкий холодок… и дикий голод.
Голод, который так и не смогла удовлетворить за все это время. Он изматывал душу и тело. Никто не смог разбудить во мне такое предвкушение и жажду его утоления. Зато точно знала, лучший вариант подачи блюда – руки желанного мужчины. Никогда оно не будет таким вкусным на стылой тарелке, сколько ни украшай. Весь этот антураж – бездушный, мертвый и напыщенный – всегда только портил впечатление о блюде.
Я подползла ближе к двери и прильнула к ней ухом – Киран все еще что-то нарезал, на этот раз мелко и быстро… орехи? – и вздрогнула от стука в двери:
– Элль, можно? – послышался голос Фейса.
– Да, – поднялась на ноги и отошла к столику, зажигая светильник на нем.
– Я принес кофе.
– Я не пью кофе, – заметила равнодушно, с интересом наблюдая за реакцией.
– Вот гад! – досадливо усмехнулся мужчина, оглядываясь на кухню, а там вдруг стало подозрительно тихо. – А что пьешь?
Я покусала губы несколько секунд:
– Черный чай с молоком…
***
Он не смог сдержать улыбки и расслабленно опустил плечи, продолжая машинально помешивать мясо в кастрюле. Дает ему шанс? Ведь в кафе заказывала себе латте, хотя три года назад не пила ничего, кроме его чая с молоком. Или просто задевает за больное, прекрасно понимая, что он слышит? Хотя тогда взяла бы кофе…
– Знал, да? – брякнул Фейс перед ним чашку.
– Не был уверен, – улыбнулся, не скрывая довольства, и достал кастрюльку поменьше. – Подай пакетик со специями.