Сегодня тут было на редкость пустынно, но лишь оттого, что сравнительно недавно стая снялась, желая поучаствовать в славной погоне за двуногими, рискнувшими, на свою беду, сунуться за кордон.

Тирриниэль беспокойно дернулся, когда Гончая достигла наконец дна огромного котлована и остановилась у кромки воды. Зеленовато-бурые волны лениво лизали влажный песок. Но над ними не метались ласточки и не порхала вездесущая мошкара. Не звенели комары, не летали стрекозы. На поверхности водоема не появлялись круги от скользнувших к поверхности рыб, ее не расчерчивали водомерки… Казалось, все живое здесь вымерло, причем давным-давно, но до сих пор озеро отвратительно смердело, выплевывая наверх гниющие останки, из-за которых обычная вода превратилась в протухшее болото.

— Что это за дрянь? — почему-то шепотом спросил неугомонный Лакр.

— Сера, — пожевав губами, ответил Шир.

— А почему воняет?

— Потому что сера.

— Ну спасибо, — язвительно хмыкнул ланниец. — Объяснил так объяснил! Теперь стало все понятно! Озеро и сера — я обо всем догадался!

Охотник, продолжая следить за Белкой из-за кустов, негромко фыркнул.

— На самом деле это не озеро, — сообщил он, чуть повернув голову. — Это просто большая кислотная лужа, в которой без остатка растворяются даже кости… и чья-нибудь башка, которую кому-то вздумается высунуть из-за кустов!

Лакр, вняв предупреждению, присел.

— А при чем тут хмеры?

— При том, что они любят эту воду, — соизволил пояснить Шир. — Для них купание в такой жиже — самое большое удовольствие в жизни. Ну, исключая свежее мясо, конечно. У них шкура дубленая, крепкая, только такой водичкой и отмывается. Но если в нее влезем мы с тобой, то помрем такой смертью, что даже агинцам не снилось. Не слишком-то весело, когда с тебя сперва шкура слезает, как перчатка, потом растворяются мышцы, жилы, кости…

— Не продолжай, — попросил Ивер, старательно пытаясь выбросить из головы излишне яркую картинку. — Скажи лучше, что там забыла Белка и почему тут нет ни одной хмеры? Если у них здесь лежка, то должен быть кто-то, кто ее охраняет.

— Должен, — подтвердил Шир. — Но я никого не чую. Значит, еще не вернулись.

— Почему не вернулись? — вдруг насторожился Стрегон.

— А потому, белобрысый, что у вас слишком короткая память. Но это не значит, что я буду решать за тебя твои трудности.

Полуэльф мрачно покосился на оскалившегося Шира, в глазах которого снова заплясало неуместное веселье. Только теперь его лицо не выглядело благодушным, а в голосе отчетливо проскочили раздраженные рычащие нотки.

«Да ведь он боится, — неожиданно понял Стрегон. — До смерти боится за Белку! Только пойти следом почему-то не может!»

— Ты говорил, хмеры снялись с лежки, — вдруг припомнил Терг. — Ты сказал, когда пришел из лесу, что они двинулись на север. И Белка тогда решила, что это…

— Наш хвост! — ошарашенно переглянулись братья. — Они учуяли, что кто-то потревожил кордон, и двинулись посмотреть! А там не могло быть никого, кроме агинцев!

— И темных, — согласились Ланниэль и Картис. — Где-то с полсотни эльфов и трое старейшин. Если, конечно, они сумели пройти границу.

— Сумели, — недобро усмехнулся Шир. — Если бы не это, кошки даже лапой бы не шевельнули. А раз снялись с лежки, значит, учуяли магию. Впрочем, как ей не быть, если по-другому кордон не пройти?

Перворожденные быстро переглянулись.

— Выходит, сейчас хмеры возвращаются с добычей?

— Возможно, — не стал спорить охотник, но в глазах у него блеснула тревога.

— И они скоро будут здесь?

— Полагаю, да.

— Так Бел ждет именно их?

Шир сухо кивнул.

— О боги! — ошеломленно моргнул Лакр. — Соваться в гнездо хмер, когда они вот-вот заявятся… Надо срочно что-то делать!

Он порывисто вскочил на ноги, отчего его взлохмаченная макушка показалась над кустами, открыл было рот, чтобы окликнуть Гончую, но в следующую секунду был жестоко сбит с ног. Что-то с огромной силой двинуло его под дых, вырвав судорожный вздох, больно ударило о землю.

Торк! Вот когда понимаешь, что земля действительно твердая!

— Замри! — свистящим шепотом рыкнул Шир, придавив рукой для верности чужое горло. — Если хочешь жить, заткнись и не двигайся, понял?

— Отпусти, — мрачно потребовал Стрегон, тоже поднимаясь.

Охотник свирепо зыркнул из-под мохнатых бровей и рывком вздернул закашлявшегося Лакра на ноги. После чего обвел глазами встрепенувшихся братьев, готовых отстаивать жизнь ланнийца любой ценой, и зло сплюнул.

— Нам велено сидеть здесь и не мельтешить!