Тоннель резко пошёл вверх, а под ногами появились, сначала – небольшие, а потом – всё более высокие ступени. Цвет стен сменился на зелёный. Провожатый двигался так, словно мы, как раньше, шли по ровной поверхности. А может – это призрак? Ведь когда его товарищи сгинули, под упавшими плащами оказались только крохотные закрытые люки.

– Кто вы вообще, чёрт вас дери?
– задыхаясь, спросил я.

– Будет холодно, - вместо ответа предупредил проводник и повернул налево. Стена, казавшаяся монолитной, рассыпалась на песчинки, и мы ступили в настоящий ледяной грот. Изо рта шёл пар, а с низкого потолка свисали сосульки. Я поскользнулся на замёрзшей луже и пытаясь удержать равновесие, схватился за…Чью-то ногу!

– Дьявол! – да это же – Сигон! Лежит на ледяной плите и кажется, не дышит. По крайней мере, пар изо рта не идёт. Чуть дальше на ещё одной плите лежала принцесса. Всего плит тут оказалось три и это мне совсем не понравилось. – Эй, ты же говорил, что они спят?

– Это – не вечный сон, - незнакомец повернулся ко мне. Кажется, я рассмотрел под капюшоном пару жёлтых глаза с треугольными зрачками. – Слушай и запоминай. Сейчас ты тоже уснёшь, а когда очнёшься, то окажешься на краю Чернолесья у дороги из Жибара в Верзу.

– Эй! – я ощутил, как волосы на загривке стали дыбом. Однако чёртова тварь не слушала и продолжала.

– Мы приготовили вам вещи в дорогу: оружие и припасы. Всё, что потребуется на пути в Дувин. И поверь, как только вы приедете в Верзу, всё будет решено.

– Да послушай ты, говнюк сраный!
– я сделал шаг вперёд. – Мне никак нельзя ни в Верзу, ни в её окрестности, понимаешь? Знаешь, что такое бочка? Это то, что пообещал приготовить мне старшенький, если я попаду в его руки. Я не тороплюсь на тот свет, тем более таким, мать его, способом!

– Всё? – кажется, свет глаз под капюшоном стал ярче. – Кроме того, мы поймали коней. Ваших коней. Им повезло. Когда ваш корабль тонул, животные оборвали удила и ушли через пролом в борту. Так что до Верзы вам удастся добраться за неполный день.

– Ты меня слушаешь, вообще? – я сделал ещё один шаг, намереваясь схватить гада за грудки. А после – выбить душу, если она у него имеется. – Мне никак нельзя в Верзу!

– Когда приедешь в Верзу, - я точно ступал по болоту: ноги стали тяжёлыми и утопали в невидимой трясине. Глаза твари горели совеем рядом, а вот её фигура стремительно уносилась всё дальше, - с тобой свяжется один, знакомый тебе человек. Он расскажет, что делать дальше. Поверь, развязка близка.

Я вроде даже сумел схватить непослушными пальцами ткань балахона. А, нет – промахнулся. И покачнувшись рухнул вперёд, понимая, что расколочу рожу до крови. Однако, вместо соприкосновения с ледяным полом ощутил, как погружаюсь в мягчайшие подушки. Прямо, как в детстве, когда с разбегу нырял в перины, взбитые слугами.

Сейчас перевернусь, укроюсь одеялом и стану смотреть на огонь свечи, пока не придёт сон…

Затылок стукнулся о что-то твёрдое и недовольно зашипев, я приоткрыл один глаз. По лицу прогулялся свежий ветерок и умиротворяюще зашелестели листья. Я закрыл глаз и попытался сообразить, что происходит и где нахожусь.

Что-то влажное и шершавое прошлось по физиономии. Кто-то тихо заржал. Глаза сами собой распахнулись. Я увидел морду Уркагана. Конь укоризненно смотрел на меня и в его глазах читалось: «Что же ты, хозяин, так со мной поступил?»

Над ухом кто-то оглушительно завизжал.

Я мгновенно вскочил на ноги и попытался понять, что происходит. Получилось не очень хорошо. Тут же закружилась голова, а в глазах замельтешили огненные мотыльки. Правая нога зацепилась за что-то, вроде корня, а когда я попытался через него переступить, «корень» ожил. Я окончательно утратил равновесие и упал на что-то мягкое. Тут же выяснилось, что резкий неприятный звук исходил именно отсюда.

Мотыльки удрали, а в башке немного просветлело. Теперь стало понятно: кричит – Вайолетта и лежу я именно на ней. Чертыхаясь. Я начал подниматься и случайно опёрся рукой об упругий бугорок аристократической груди. Кажется, за последние дни нечаянные ласки для моей подопечной становились привычным делом.

А, нет. Крик тут же смолк, а я получил сильную оплеуху. Поощрённый подобным образом, я таки сумел встать на ноги. Тут же стало понятно, что «корень» преткновения был ногой Сигона. И кажется мой тычок заставил мальчишку очухаться. Теперь граф сидел и злобно смотрел на меня.

Вайолетта тоже пыталась встать. Лицо принцессы казалось незнакомым из-за багрового цвета кожи. Девица молча приняла предложенную руку, поднялась и ещё раз съездила меня по физиономии.

– Нахал! – выплюнула принцесса. – Мать твою, как ты посмел! Чёрт бы вас всех побрал, ой…