Какая невероятная удача! Мои подопечные оказались здесь, оба привязанные толстыми верёвками к двум брёвнам, вкопанным в землю. Рты у обоих завязаны тряпками, а у девчонки кто-то успел покопаться в нижней части одежды. Симон бледен до синевы, а Вайолетта напротив – красна, как вареный рак. Кроме моего провожатого внутри находились ещё трое бандитов. Все в широчайших штанах и жилетах, расшитых золотыми нитками. Усы каждого толстяка свисали до груди, а сабли в дорогих ножнах волочились по земле.

– Ось, - опять начал легинь, протягивая руку в мою сторону.

Я молча воткнул ему нож под левую лопатку и пока он шарил пальцами по спине, медленно опускаясь на пол, запустил два шогана в жиртрестов, пучивших на меня глаза. Не думаю, будто кто-то из этих свиноподобных салоедов ещё способен махать оружием.

И вновь я ошибся.

Одна звезда удачно отправила толстяка в рай, полный копчёных окороков, а вот второй лишь получил глубокую царапину на щеке. Теперь бандит зажимал рану рукой и осторожно шагал ко мне. Третий очень ловко выхватил оружие и заходил, с другой стороны. Хорошо держат оружие, мерзавцы, профессионально. И на помощь не зовут, значит уверены в своих силах.

Наверное, я старею, если стал допускать так много ошибок. Похоже, судьба разорванного собаками кота грозит даже раньше, чем я думал.

Я кувыркнулся вперёд, и тут же длинная сабля обрушилась на то место, где я только стоял. Второй клинок разрубил стол, под которым я прокатился и тут же оба жирдяя шустро рванули ко мне, явно намереваясь обратить в фарш. Вот только поцарапанный остановился и тряхнув головой, тяжело обрушился на пол. В этот раз промаха не было. Отлично. Остался один.

Последний бандит остановился и помахивая саблей, уставился на мою руку, поднятую для броска.

– Та ты не боець! – презрительно фыркнул толстяк. – Хиба ж так бьються справжни бийци?

– Тут ты прав, - я метнул шоган и встал. – Я и не говорил, что боец. Я – убийца.

Первым делом я освободил графа: простая предосторожность, на случай, если бы кто-то из легиней решил заглянуть внутрь. Шу тут же начал надувать щёки для гневной тирады, и я мгновенно закрыл ему рот ладонью. Сигон вытаращил глаза, напоминая дурачка из дома терпимости, которые обслуживают шлюх.

– Тихо, - веско сказал я и медленно убрал руку: вдруг укусит, от переизбытка чувств. – Освобождай принцессу, а я послежу за выходом.

Пока всё было спокойно. Граф неумело пилил верёвки огромной саблей. Вайолетта тяжело дышала, поглядывая на меня с каким-то ужасом. Я открывал сундуки, стоявшие у стены палатки и одним глазом следил за пологом на двери. Итак, всё было тихо. Тихо, чёрт бы меня побрал, чересчур тихо! Я не слышал пьяных воплей, хохота и бубнёжа разбойников.

Ага. Вот он. Я достал самострел и проверил механизм. Всё работает и даже можно сделать ещё пяток выстрелов. Запасные заряды хранил далёкий Уркаган.

– Как они посмели! – возмущённым шёпотом ругалась принцесса. – Меня, особу королевских кровей щупать в…В разных местах!

– Могли и трахнуть, - рассеянно заметил я, подкрадываясь ко входу. – Им всё равно грозит виселица или плаха, а так, хоть с особой королевских кровей перепихнулись бы.

Вайолетта из красной стала пунцовой, точно морозное солнце.

– Они хотели, - нехотя призналась девушка, - но сказали, что я…Что я…

– Эти скоты назвали её грязной! – едва не выкрикнул граф, и я прижал палец к губам. Ну не идиот? – Как они посмели наз…

– Да заткнитесь вы, оба! – первый же взгляд наружу подтвердил: дело нечисто. Почти все легини огромной толпой стояли перед воротами в лагерь и судя по тишине, слушали кого-то, кто не особо громко говорил. – Святая троица, что происходит, чёрт возьми?

Ага, а люди Разлучника не торопились присоединяться к слушателям, а медленным шагом приближались к нашему убежищу, извлекая короткие широкие кинжалы из ножен на бёдрах.

– Идите сюда, - о чудо! Они даже возражать не стали. Ещё пара таких передряг и у меня появится парочка послушных здравомыслящих дворян. – Вон там – коновязь, где привязаны ваши кони. Набросьте это, - я протянул им парочку старых, побитых молью плащей, найденных в сундуке, - и по моему сигналу бегите со всех ног. Граф, - он уставился на меня, - эта сабля – не самое привычное оружие для тебя, но она способна проделать в любом человеке большую дырку. Поэтому, если этот человек приблизится – проделай в нём дырку и не жди, пока он станет нападать – мы не на дуэли. Не знаю, какое дерьмо там происходит, но пока оно нам на руку.

От ворот лагеря донёсся многоголосый вопль негодования и ярости. Даже люди Разлучника остановились, чтобы посмотреть, в чём дело.

– Пошли! – рявкнул я и поднял самострел. – Бегом!

Недаром проклятущий Кору так хвалил моё оружие: все пять зарядов попали точно в цель, и бандиты без звука повалились на утоптанную землю. Принцесса с графом побежали к коновязи, а я выскочил наружу и остановился, выуживая оставшиеся шоганы. Сейчас точность не имела особого значения, всё решало время.