Дэйр допил оставшуюся воду, и она последовала его примеру.

— Давай отдохнем немного, — предложил он, забирая кружки и отставляя их в сторону.

Матрас после всех манипуляций оказался слегка запачкан — ну надо же, какая неожиданность — поэтому Дэйр вытер грязь, расстелил поверх спальный мешок и помог Энджи в него забраться. Она ахнула от боли, когда стукнулась лодыжкой, но потом затихла и зарылась поглубже, укрывшись почти с головой.

— Как же я устала, — пробормотала Энджи.

— Тогда спи. Я собираюсь переодеться в сухое, потом улягусь возле тебя и сам посплю немного.

Она издала горловой звук и смежила веки.

Дэйр принялся стягивать мокрую одежду. Пару раз он бросал взгляд на Энджи, проверить, не подглядывает ли она, но та спряталась в спальник, словно черепаха в панцирь, и наружу торчала одна лишь макушка. При иных обстоятельствах его гордость определенно бы пострадала, это точно.

Дэйр попытался составить планы на завтра — строго говоря, уже сегодня, ведь наступило утро, хотя дождь все так же барабанил по крыше, и было не намного светлее, чем когда они пришли, — но голова уже не соображала. Он согрелся, поел, и теперь его клонило в сон.

Дэйр придвинул газовый обогреватель поближе к изножью постели, но не вплотную, чтобы не сбить случайно пяткой, потом выключил фонарь и в полутьме вытянулся на матрасе возле Энджи. Ноги безбожно свисали. Матрас считался двухспальным, но по меркам Кэллахана был чертовски коротким, но отлично вмещался в спальный отсек. Обычно Дэйр ложился по диагонали, чтобы хоть немного удлинить спальное место. А порой сворачивал ком из грязной одежды и укладывал на пол у изножья, чтобы было на что устроить ступни. Однако сейчас Дэйр слишком устал, и ему было глубоко плевать, свисают ноги или нет.

Он думал, что мгновенно уснет, но не тут-то было. Даже в измотанном теле все еще пульсировал адреналин. Испытания еще не закончены. Пока Дэйр и Энджи в безопасности и в относительном комфорте, но в целом ситуация пока не разрешилась. Где-то за стенами бродил убийца, а еще медведь, которого нужно выследить и ликвидировать. Гроза миновала, но ливень продолжал все усложнять. Пока погода не прояснится, они никуда не двинутся, сколько бы времени это не заняло.

— Дэйр.

Его имя едва слышно прошелестело во тьме, будто Энджи боялась, что он мог уснуть, и не хотела его будить.

— Что? — отозвался Дэйр.

Господи, если ей приспичило в туалет, он сейчас заплачет. Кабинка находилась позади хижины, и даже если забыть о проливном дожде, придется спускать Энджи по лестнице, нести к туалету, потом опять затаскивать наверх… ужас. Дьявол, да он лучше заставит ее поссать в кружку.

Однако проблема заключалась вовсе не в этом.

— Я не могу согреться. Мне так холодно, — пожаловалась Энджи.

— Хочешь еще воды с сахаром? — Отчаянно не хотелось вставать, но если надо…

— Нет. Я… — Энджи запнулась, на несколько секунд замолчала, потом судорожно втянула воздух. — Ты не мог бы… забраться ко мне под одеяло? Ты такой теплый, а мне так холодно, что даже больно. — Из ее горла вырвался звук — нечто среднее между вздохом и стоном, затем она прибавила: — Пожалуйста.

Если бы кто-то, часов этак десять тому назад, хотя бы заикнулся Энджи, что ей вздумается позвать Дэйра Кэллахана к себе в спальный мешок, она бы всерьез засомневалась, способен ли этот кто-то вообще отвечать за свои поступки, поскольку с головой он явно не дружит. С другой стороны, всего восемь часов назад она мирно спала в своем лагере, и распроклятые события этой ночи еще не произошли.

С тех пор утекло немало воды, как в прямом, так и в переносном смысле. Временами Энджи не знала, переживет ли следующую минуту, но все, что ей оставалось — это продолжать двигаться вперед, продолжать бороться. Даже после того, как Дэйр Кэллахан отыскал ее, боль и ужасный холод казались бесконечными, с единственной лишь разницей: теперь она была не одна. Появился он, сильный и уверенный, хотя свободной от борьбы за выживание частью сознания Энджи понимала, что холод, дождь и напряжение выматывают Дэйра не меньше ее.

Она так перепугалась, что, казалось, навсегда лишилась кусочка души, причем даже до конца не сознавала, как именно. Словно откуда-то сверху обрушился сокрушительный удар, сплющил ее, превратив в крохотное подобие самой себя; все силы ушли на то, чтобы просто выжить, и только теперь Энджи почувствовала, как постепенно распрямляется, как разум и тело стараются прийти в норму.

Все казалось таким нереальным, ошеломительным, что она не только попросила Дэйра согреть ее своим теплом, но даже не удивилась, когда он, не раздумывая, согласился.