Чед не винил лошадей. Чертов медведь и на него нагнал страху.

Он был готов убить, сделать все, что угодно, чтобы выжить — это даже не обсуждалось. Но и представить не мог подобное зрелище. Тот чудовищный медведь просто разодрал труп Дэвиса. И, Господи, какой же он огромный! Чед ни минуты не сожалел о смерти Митчелла Дэвиса, но быть вот так растерзанным, быть съеденным… это было отвратительно. И приводило в ужас. Он не пожелал бы такого даже злейшему врагу. И, да, Митчелл Девис был его злейшим врагом.

Черт, черт, черт! Все пошло не так. Если бы Энджи Пауэлл, поднимаясь по тропе, не обнаружила останки и не настояла на необходимости утром вернуться в город и сообщить о находке, ему бы представилась отличная возможность убить Дэвиса на охоте, подальше от лагеря, так, что его тело было бы сложно найти. Так же, как и тело Энджи. Чед с самого начала предполагал избавиться от нее, другого выхода не было. Он сожалел о такой необходимости, но не настолько, чтобы это повлияло на его планы. К тому времени, как их хватились, организовали поиски и, наконец, нашли их трупы на вершине горы, его и след простыл бы.

Чтобы остаться незамеченным, Чед планировал затемно вернуться на стоянку Латтимора, где они оставили джип, затем отпустить лошадь и попросту убраться оттуда. Он мог бы даже оставить лошадь где-то в полутора километрах вверх по склону и пешком спустится с горы. С тех пор, как в прошлом году Чед впервые побывал на охоте, он, до мелочей продумывая свой план, начал тренироваться ездить верхом. Когда хозяин ранчо рано утром проснется, то увидит, что внедорожника нет, а грузовик Энджи и ее трейлер все еще стоят на месте. Вероятно, он подумает, что один из гостей решил отказаться от участия в охоте, но Энджи осталась с другим клиентом. А вот который из них уехал, старик знать не будет. Возможно, он вспомнит об этом лишь через неделю, когда Энджи так и не вернется с охоты.

К тому времени Чед будет уже очень далеко — сначала в Канаде, а затем в Мексике. А там просто исчезнет, денег для этого у него достаточно. В любой части света затеряться намного проще, чем на североамериканском континенте. Из абонентского ящика в Бьютте Чед заберет свой паспорт, номера счетов и пароли. Если в запасе у него окажется неделя или около того, никаких проблем вообще не возникнет.

Для воплощения в жизнь его плана Энджи в качестве проводника подходила как нельзя лучше. У нее не было оборудования по последнему слову техники. Также не нашлось ни спутникового телефона, ни частной радиолокационной станции, благодаря которым была бы возможность экстренно вызвать помощь. Чед сделал вывод, что с деньгами у нее туго, и это было только на руку.

Чед потихоньку остановился. Три кобылы топтались на месте, дергая поводья. Когда животные успокоились, Чед, стараясь прогнать панику, сделал несколько глубоких вдохов и задержал дыхание, пока легкие не начали гореть. Животные чуяли его страх, отчего управлять ими становилось только труднее.

Поставив цель и справившись с паникой, Чед повернул упирающегося коня в сторону скал и подтолкнул его. Другим трем лошадям не нравилось быть связанными вместе, и им не нравилась погода. И, прежде, чем неохотно последовать за Чедом, они едва не стянули его с седла. Мужчина чертыхнулся и хотел отпустить поводья, но времени на раздумья не осталось, к тому же он не хотел действовать необдуманно. Чед мог бы отпустить лошадей. Сейчас он не мог назвать ни одной причины, зачем ему понадобились бы все четыре лошади. Но это не означало, что он не может придумать хоть одну, когда успокоится и не спеша оценит ситуацию.

Чед добрался до скал, пытаясь как только возможно рассмотреть их в свете молний, то и дело разрывавших небеса. Вначале он подумал, что там ничего нет, просто куча огромных сваленных в кучу камней. Но он продолжил ехать вперед, и при следующей вспышке молнии, наконец, заметил темное углубление, оказавшееся высоким навесом скалы. Не слишком глубоким, но даже такое скудное убежище было лучше, чем ничего.

Чед достал фонарик и включил его. Мощный светодиодный луч казался тусклым на фоне грандиозной демонстрации света и звука, которой оглушила его Мать природа. Но, когда Чед закончил осмотр, с облегчением понял, что под выступом он был один.

Чед осторожно слез с лошади, и, убедившись, что крепко держит лошадей за поводья, повел их вперед. Они на удивление покорно последовали за ним. Пространство под выступом было грязным: кустарники, битые стекла и, кажется, баранье дерьмо, или что-то похожее на него, устилало землю. С одной стороны, кусты были как нельзя кстати, поскольку было к чему привязать лошадей. Но, с другой они мешали, так как у него было всего две руки, чтобы держать лошадей, фонарь, и одновременно вести их от куста к кусту, пока они все не окажутся под навесом.

Что если все животные разбегутся, когда он отпустит поводья?

Ну и черт с ними.

От ответа на этот вопрос ему стало легче. Чед крепко сжал поводья своей лошади, а остальные три отпустил. Подведя коня к кустарнику, он быстро привязал его.

Чудо из чудес. Остальные лошади остались на месте. Может, просто устали, может, рады укрытию от жалящих капель дождя. А может, так привыкли к заботе людей, что просто не знали, что делать. Какова бы ни была причина, животные не разбежались. Чед подвел каждую лошадь к кусту и привязал. Затем распинал несколько камней и обломков в стороны, очистив себе место, и опустился на землю, прислонившись спиной к неровной поверхности скалы.