Лиам послушно опустил голову и старался держаться профессионально. Коридоры и лестницы казались бесконечными, освещение становилось всё тусклым, а воздух тяжёлым.

Деревянная лестница и стены сменились каменными и увели их глубоко под землю, в просторное помещение с колоннами. У дальней стены располагалось кресло, в котором сидела скрюченная фигура. Десятки людей и созданий, так на них похожих, кружились около этой фигуры в непрерывном движении. Тронный зал?

Охранник отвёл их к стене и приказал ждать.

В большинстве случаев отличить «бледных» было просто. Они не выглядели как восставшие из мертвых европейские аристократы, одетые в свои вычурные одеяния.

Нет. На вид они были более ухоженными, стильными, здоровыми и живыми, чем обычные люди. И все они держались, говорили и двигались плавно, размеренно, грациозно, с достоинством и даже отчуждённостью. Почти бессмертные по меркам людей хищники, для которых Лиам лишь пакет с кровью.

Лиам пытался слушать их разговоры, но магическим образом, словно чувствуя его интерес, «бледные» замолкали.

И вдруг они все замолчали разом, расступились, прижались к стенам и пропустили к трону массивную фигуру. Грязная неряшливая одежда, похожая на одеяние какого-то работяги, толстая шея, огромные руки, мясистые пальцы и взгляд исподлобья. Громила внушал страх не только людям, но и бессмертным. Давил своим присутствием.

— О-о-о, да это сам Пёс, — оживился и тихо проговорил Йован. — Просто жуткий вампирский ублюдок. Говорят, нет такого дерьма, из которого бы он не вылез.

Пёс резко повернулся и издалека сверкнул на Йована глазами. Зрачки серба расширились, он весь встрепенулся. Пёс поклонился и занял своё место за Старейшим. Что-то с этим громилой было не так. Его левая ладонь отсутствовала, что он пытался скрыть за своей мешковатой одеждой.

Все зашептались. Происходило что-то ещё. Напряжение стало колоссальным, Лиам почти запаниковал и пытался нащупать оружие, которое они оставили у охраны на входе.

— Тише, парень, — Йован впился ему в плечо. — Спокойно. Тише. Дыши. Вдох, выдох.

Не они и не Пёс стали взволновали толпу и создали напряжение, перестрелки или нападения не будет.

Откуда-то из боковых дверей, через зал двинулась процессия. Бесшумные и безмолвные охранники, не совершавшие лишних движений и загадочная фигура, закутанная в одеяние, напоминавшее саван. Фигура не шла, а словно плыла, пока путь её не закончился напротив Старейшего. Чуть опустив голову и подняв руку в полном величия приветствии, она произнесла:

— Pranaam,Upama!

У Лиама подкосились ноги. Словно тысяча женских голосов слились в один переливающийся, словно река, звук. Громкий, как гроза, и тихий, как шёпот ветра, он продирал насквозь и заставлял сердце останавливаться на каждом слоге.

Старейший очнулся от забытья. Неподвижные его руки дернулись, глаза ожили и забегали из стороны в сторону. Под всеобщий вздох недоумения древний сполз к основанию своего трона, упал на колени, коснулся головой земли и застыл. Затем дрожа, он поднял голову. В его мертвых, нечеловеческих глазах стояли кровавые слезы.

— Pranaam, Aacaarya! — тихо произнес он в ответ.

Лиам ничего не понимал. Не только он был поражен происходящим. Эмоции вокруг бурлили и чувствовались кожей. Водоворот непонимания, какого-то исступления, истерики, даже безумия и… Счастья. Пуская кровавые слезы, вампиры опускались на колени. Людям было некомфортно, они жались к стенам и хотели уйти.

Фигура снова заговорила, и её голос волной прошёл через всё тело Лиам. Он не смог разбирать звуки и слова, лишь ощущения. В глазах потемнело.

Его ударили в лицо. Не сильно, скорее обидно. Руки охранников грубо схватили его и начали выталкивать из зала.

— Не смотреть! Опустить глаза! — кричали ему в лицо.

Лиам начал злиться и давать отпор. Но охранников было слишком много. Несколько раз ему удалось нанести удары, но без должного эффекта. Лиам повис на нападавших, и в последний раз попробовал вырваться.

На мгновение его голова оказалась выше толпы, и Лиам еще раз бросил взгляд на фигуру. Женщина в странной одежде, неуловимым движением повернулась, словно почувствовав взгляд Лиама, и их глаза встретились.

— Ipa? — краем уха услышал он шёпот, перед тем как его вышвырнули из зала.

Оказавшись на ногах, свободным от захватов и лицом к лицу с обидчиками, Лиам сжал кулаки, хрустнул сухожилиями шеи и пошёл вперед. В метре от него, с недобрым видом поднимался Йован.

— Ой, не стоило тебе, мудила, руки распускать, — скрипел он.

Кто-то грубо схватил Лиама в районе бицепса, чего он прощать был уже не намерен. Лиам развернулся и ударил. С холодным и даже страшным выражением лица, Кристиан скользнул под его руку и легко отбросил его в стену. Лиам приложился головой и как-то сразу остыл. Силы у младшего серба было не занимать.