Еще пару секунд спустя нахожу зеленые метки остальных соклановцев на виртуальной карте недалеко от Острова Мертвецов. Без лишних вопросов понятно, что именно они там забыли. Чтобы запустить Мохнатика на Остров Мертвецов, Ранилаку пришлось дежурить на самых близких к нему островах-нулевках, у питомца дистанция прыжка наверняка невелика, при первом-то ранге только что полученной способности. Не сомневаюсь, что Кроху запускали тоже оттуда, в одиночку и налегке, раз с Фурией не удалось. Поразительно, что столь легкая пигалица сумела добраться, а Фурия – нет. Зато ничуть не удивляюсь, что Зик и Там Ина, старые друзья Ранилака, охотно составили ему компанию, прихватив заодно и обоих наших щенков, в одиночку шляться возле опасного острова неразумно. Представляю, сколько им там пришлось куковать, пока эта затея сработала.

Там же засекаю и зеленую точку Фурии.

И уже вижу, как она, почуяв мгновенно восстановившуюся между нами эмоциональную связь, несется к ближайшему маяку, где прыгая с острова на остров, а где перелетая провалы Белой Мглы на крыльях. Ее радость и нетерпение подобны теплой волне, дружескому объятию, и я испытываю к дикоше те же самые чувства. Увы, до ближайшего астрального маяка Фурии предстоит одолеть неблизкий путь – километров пятьдесят, так что дождусь ее не скоро, как и компанию Ранилака, тоже рванувшую к маяку всем составом. Парадоксально, что между нулевкой, где они дежурили, и краем Острова Мертвецов протяженность бездны составляет всего километра два, а приходиться делать такую здоровенную петлю. Полноценный портал в сорока километрах от группы Ранилака, тот, что находится на острове Храма Йеноху, тоже им не подходит. Потому что сорок – это по прямой, Храм же находится с другой стороны весьма не маленького по площади Острова Мертвецов, и окружной путь до этого портала выйдет еще длиннее, чем до нашего маяка.

Неважно, мне хватит и остальных бойцов.

Звуки боя за пределами святилища всё никак не утихают, а индикатор жизни Риста на групповой иконке сбился уже до половины, а значит, нужно спешить, иначе его поражение может выйти нам с Крохой боком. И дело не только в линарце – Зелеакс, молодчина, тоже всё ещё жив, и даже, судя по индикатору, поправил здоровье, а бросать новичка на произвол судьбы я точно не намерен. Кроме того, я задним числом сообразил, что элитный кристалл сущности с Некронуса по мощи вполне может потянуть на титана. А значит, он мне нужен позарез.

Вместе с приглашением в группу отправляю в клан-чат команду бойцам в Цитадели на прыжок по новым координатам. Бросаю печальный взгляд на останки Строга Бездумного возле алтаря. В несколько шагов выскакиваю из святилища, сопровождаемый шмелиным гудением Крохи, пристроившейся за спиной, и частым цоканьем по каменному полу мелкокопытного Мохнатика. По пути отмечаю, что от орка в коридорчике и вовсе остался лишь оплавленный меч, а плоть и даже кости растворились в жгучей, как плавиковая кислота, тьме Едкого выброса. Слава Крохе, от самой тьмы не осталось и следа. Спохватившись, приказываю Мохнатику сидеть в коридоре, негоже рисковать чужим питомцем в отсутствие хозяина.

И наконец выскакиваю наружу.

На оценку ситуации хватает пары секунд.

Некронус принял схватку в десятке метров от входа, как только свет Крохи перестал поджаривать ему задницу и перед ним нарисовался противник, которому он мог отомстить за испытанные в святилище страдания.

Я застаю босса как раз в тот момент, когда он застывает неподвижно, окутавшись аурой Кокона – магического щита, а вокруг, чтобы сбить боссу прицел, когда тот очнётся, заранее быстрыми короткими перебежками со светящимся трезубцем в руках носится бликующая ртутным блеском фигура Риста, замирая при каждой остановке лишь на долю секунды.

Порадовало, что вид у Некронуса более плачевный, чем у линарца. Отсеченная по плечо левая клешня валяется на земле у его ног, культя и длинные рубленые раны на спине паучьей половины тела, явно оставленные Световым лезвием, сочатся мерзкой ядовито-зеленой жидкостью. Да и молот Шабла по нему знатно погулял, размозжив пару бессильно болтающихся на ошметках плоти паучьих лап.

Кстати говоря, из «моих» мертвецов лишь Шабл и выжил – левый рог обломан и плоть на бычьей голове с этой же стороны содрана до черепа, доспехи превратились в чудом висящие на израненном теле клочья металла и кожи, но свой молот минотавр держит в могучих руках пока достаточно крепко. Все трое – Рист, Шабл и Зелеакс, расположившийся на солидном расстоянии от схватки, выжидают, пока исчезнет щит. Догадываюсь, почему: бой с Драуком в песочнице я все еще помню, у игроков вообще память прекрасная, ничего не забываем.

Не вмешивайся, Зуб, – бросает в чат Зелеакс, словно прочитав мои мысли, – Кокон Некронуса полностью отражает урон!

О чем я и говорю. Еще раз быстро окидываю взглядом поле боя, пользуясь моментом.

Остальные мертвяки, в том числе и марионетки Некронуса, в живописных позах раскиданы вокруг святилища, где по одному, а где и кучами. Заставив босса выйти из укрытия, мы сбили ему условия, необходимые для непрерывного каста и поддержания Тёмного зова, так что тварь теперь обороняется в гордом одиночестве, а от её жизни на индикаторе остался куцый и все быстрее краснеющий огрызок. Неудивительно, что Некронус «закуклился», пытаясь хоть как-то восстановиться и оттянуть неизбежный момент своей гибели. Рист очередной раз доказал, что боец он жесткий, но не стоит забывать, кто начал эту схватку, связал Некронуса боем, а потом вызвал на себя удар Оковами магии. Именно этого линарец, засранец этакий, и опасался, не желая оставаться лишь с железякой в лапах, без мощных атакующих умений. И именно это заставило его проиграть прошлую схватку. Половину работы сделал я со своими помощниками.

Не знаю, каков откат у оков, но нужно спешить…

Чувствую позади вспышки возмущения астрального портала, одну за другой: прибыла подмога, и это шикарно, когда есть кому прикрыть спину.

Спустя пару секунд слева возникает Марана.

Как всегда, в боевой форме она выглядит великолепно даже без всякого воздействия на разум: гладкая чешуя на бедрах, локтях и предплечьях прямо на глазах прорастает острыми черными иглами, львиная кисточка возбужденно извивающегося хвоста превращается в миниатюрныйкостяной шестопер. Рея над её правым плечом и пылая красным пламенем, магическая сфера бросает багровые отсветы на её лицо, искаженное нешуточной яростью. Темные волосы развеваются над плечами пышной гривой, словно ожившая тьма, по наэлектризованным черным рожкам проскакивают синеватые искры. Она не может себе простить, что так долго не могла пробиться ко мне на помощь. Но мне-то её прощать не за что, нередко обстоятельства сильнее нас.