Но не зря я колебался бросаться первым самому, инстинкт не подвел. Мой личный счет к линарцу только что увеличился в многократном размере, он мог меня предупредить об этой пакости. Но не стал. Сунься я сразу, как он приказывал, и еще на одну «приманку» стало бы меньше. Рист совершенно не умеет распоряжаться ресурсами, из него никогда не выйдет толкового рейд-лидера. Да и чёрт с ним.

Главное, я увидел для себя шанс – чернильная тьма плещется в проходе теперь лишь по щиколотку, вдвое упав в объеме. Похоже, потратилась на орка. Мне вдруг вспомнился бег на закорках гхэлла, когда мы удирали от разрушающего остров дегустатора во время набега пожирателей. Отчетливо понимая, что не смогу бесконечно перехватывать управление мертвецами из-за ограниченного количества попыток клейма и последствий от этих перехватов, я решаюсь на безумный экспромт.

Больше не раздумывая, взлетаю на спину послушно замершего Строга Бездумного, хватаюсь за его плечи, стараясь не выронить ни щит, ни меч, обхватываю ногами пояс.

Строг разгоняется с места, как чистокровный конь. Проскакиваем мимо тянущих лапы зомби, опять взявшихся невесть откуда, влетаем в туннель. Черный как битум и подвижный как дым слой Тьмы снова вспухает, но уже значительно ниже, захлестывает ноги моего «насеста» почти до коленей, в логах отражается впечатляющие цифры урона и название этой пакости: Едкий выброс. Когти на лапах гхэлла отчетливо цокают по невидимым под слоем Тьмы каменным плитам. Его плоть на голенях шипит, растворяясь с каждым шагом. Расплескивая Тьму, Строг несется дальше, но движения его начинают замедляться, его мышцы сдают.

Еще немного, и мы выскакиваем в зал.

Здесь чертовски темно, но Теневой взор позволяет разглядеть, что всё вокруг оплетено такой же, как и снаружи, мерзкой паутиной – она шевелящимся одеялом покрывает стены, свисает толстыми неопрятными прядями между каменными чашами светильников вкруг алтаря, накрывает серым пологом сам алтарь – пирамиду из тёмно-зелёного малахита с усеченной верхушкой. Босса не вижу, он прячется в густой как патока тьме, которую сам и создает, зато взгляд сразу упирается в Кроху. Обмотанное с ног до головы коконом паутины, её крошечное тельце свисает на отдельной пряди со свода, точно над алтарем Йеноху. И над ней система подсвечивает шкалу прогресса преобразования в нежить: 26%.

Твою же мать!!!

В дикой ярости снова бросаю Строга вперед.

Всего в метре от алтаря он начинает шататься, затем его ноги подламываются. Слабо взрыкнув, он тяжело оседает сперва на одно колено, затем на другое, с силой упирается перед собой в пол древком секиры вместо костыля, могучие мышцы вздуваются на руках под черной шкурой. Из колышущейся над полом тьмы вместо его голеней проглядывают обнаженные кости, плоть содрана почти начисто, и остается лишь удивляться, что гхэлл протянул так долго.

Строг все-таки сдает окончательно и начинает заваливаться лицом вперед, но я уже взбираюсь по нему еще выше, отбрасываю щит, чтобы освободить левую руку и прыгаю с его плеч на алтарь. Срез малахитовой верхушки меньше моих стоп, но этого хватает, чтобы не свалиться вниз. Одной рукой хватаю тельце Крохи и рассекаю мечом тугой, как проволока жгут паутины, удерживающий ее над алтарем. Краем глаза замечаю, как слева тьма приходит в движение, обозначая присутствие босса, недовольного моим вмешательством, но не останавливаюсь. Нельзя останавливаться, ибо тогда погибнем оба. Бросаю меч за спину, разрываю паутину на тельце фейри пальцами, рассекая кожу словно лезвиями в кровь, но не обращая на это внимания. Выхваченный одним движением элитный кристалл из подсумка прижимается к груди освобожденной, но все еще пребывающей в коме фейри. Давай, милая, просыпайся! Давай же!

Темная волна проносится по сознанию, рождая системное сообщение: магические умения заблокированы Оковами магии. Можно даже не проверять, теперь не работают ни активные, ни пассивные умения, все погасло, как огонек свечи под порывом ураганного ветра, рассыпались даже усиливающие ауры.

Из тьмы рядом более отчетливо проступают очертания тела неспешно приближающейся твари. Меня теперь можно брать голыми руками. Пол святилища по прежнему смертельно опасен, вниз нельзя, я стою на пирамиде, неустойчиво балансируя чуть ли не на одной ноге, руки заняты кристаллом и Крохой.

В трех шагах уже могу рассмотреть Некронуса как следует, и оптимизма мне это не прибавляет. Тварь оказывается не такой уж и большой, пожалуй макушка этого существа дойдет мне лишь до груди, если мне взбредет дурная идея сейчас спрыгнуть на пол, прямо в его приветливые объятия. Мы с этим монстром уже встречались в одной из прошлых жизней. Правда, тогда он назывался Драуком, а тот был раза в два поменьше. Человеческий торс и почти человеческое лицо, вытянутые уши и острые черты, несмотря на чудовищные преобразования, все еще выдают, что в прошлом существо было тёмным эльфом. Вздёрнутые в угрожающем жесте руки выше локтей заканчиваются полуметровыми клешнями, а ниже талии тело существа раздается паучьей тушей на восьми суставчатых лапах. От столь близкого соседства аура этой твари леденит кровь, несмотря на бушующий в венах адреналин.

Неудивительно, что это создание прячется в святилище, вдали от света.

Кроха, давай, милая, открывай уже свои ясные синие глаза, или мы сгинем здесь оба!

Я совершенно уверен, что подчинение на Некронусе не сработает, боссы любых рангов этому неподвластны, поэтому даже не трачу время на попытку. Но моя горячая молитва все-таки доходит, я чувствую невидимое прикосновение своего божественного покровителя к сознанию Крохи, мягкое, настойчивое, вливающее в нее толику сил. И веки фейри начинают дрожать. Крошечные пальчики моей малышки прижимаются к дымчатым граням кристалла сущности, в нём начинает все ярче разгораться внутренний огонек …