Наше русское «жопой чую» среагировало просто молниеносно, так что на такой же скорости я уже улепётовал куда подальше, даже забыл, что сейчас я лишь призрак.

Я успел отбежать довольно далеко, как почувствовал… нет, не взрыв и не «притяжение», а наоборот, будто кто-то тянулся ко мне.

Под стекольный треск я наблюдал, как осколки моего призрачного облика рассыпаются на ещё более мелкие кусочки, растворяясь в воздухе.

Интересная способность, потом изучим детальнее. Почему не сейчас? Да потому, что в нашу сторону летит что-то явно опасное, даже для такого как я. Мы. Да блять. Всё, потом.

По земле прошлась волна дрожи, потом хлопок в ушах, и вот я поломанной куклой лечу в воздухе, тентакля как назло вернула контроль, так что от сопутствующих снарядов уклоняться пришлось самостоятельно. Изгибаясь в три погибели, я кое-как выровнял своё положение, но сразу же треснулся спиной о что-то, и съехал вниз.

Креселко, моё буржуйское!

Повезло.

Вот только не видно ни хрена — ор выше гор, да пыль по глоткам — равно сопящее хрипение где-то отовсюду. Да, так бывает, себставьте пребе. Тьфу. Представьте себе.

Делать нечего, а тело ломит… да и спать вообще захотелось что-то…

Приняв факт, что окончательно двинул крышей, я вальяжно развалился на стульчике, закинув ногу на ногу и подставив руку под голову.

Сильный порыв ветра разогнал всю пылюку в радиусе зрения, так что рассмотреть поближе девушку, что уже окончательно спустилась с неба, теперь ничего не мешало. И, как оказалось, на левой руке у неё был своеобразный цестус со здоровым красным камнем. М-да…

Вот сижу, смотрю на это чудо, и чувствую, как тентакли буквально сжались в клубок и трясутся от страха. Я чего-то не знаю?

— Срам-то прикрой! — буквально выплюнув в мою сторону слова, дамочка брезгливо отвернулась, и стала делать вид, что первый раз видит дерево.

— А мне стесняться нечего, да и вообще — что хочу, то и делаю.

— В приличном обществе считают дурным тоном выставлять свои недостатки на показ, тупой ты смерд! Хм! — сучка… ЧСВ себе подняла, и пошла победной походкой куда-то в даль, перестав обращать на меня хоть какое-то внимание.

Даже тентакли от такого ожили и полностью согласились с моими мыслями.

Одним ловким движением я «обнажил» свой клинок, и отправил в её сторону диагональный пространственный разрез — единственный приём, что я успел освоить из своего недавно внезапно пополнившегося арсенала.

Когда половина расстояния атакой уже была пройдена, дамочка внезапно развернулась, и едва уловимым движением отправила ко мне ответочку — горизонтальную волну красно-фиолетовой энергии, что моментально разбила преграду и беспрепятственно понеслась в мою сторону.

Я счёл это вызовом — мол смотри, как я могу.

Сняв с протеза что-то вроде блокировки, которую мне поставил… тот мужик из лимузина, и, кое-как разогнав татуировку на левой руке, я ударил вновь раскрывшейся чёрной конечностью по волне, вдавив ту в землю, а потом, так же, как и она мою, расколол на много-много осколков, что, неожиданно для меня, впитались в протез.

У дамочки на лице образовался лёгкий шок. У меня тоже.

…

И всё-таки без одежды холодно…

==============

{БОНУС} (как сидел Руслан на креселке)

— Горький дым, чей-то полигон, сколько от балды в этом ущелье полегло? Нам никогда не будет места тут, помни, братан. Горгород, горгород — дом, но капкан…

[Прим. редактора: использован текст песни Oxxxymiron — "Полигон"]

"Какой же странный тип… не пойму, чего в нём такого знакомого…" — я буквально жопой чую на себе взгляд этой ненормальной.

— Может хватит уже ходить за мной, и ТАК ПЯЛИТЬСЯ? Дыру просверлишь! — надоела уже.

После той небольшой демонстрации дамочка, которая до сих пор отказывается называть своё имя (ну и хрен с ней), сначала впала в довольно продолжительный шок высшей степени — в простонародии ахуй — во время которого я не растерялся, и подыскал для себя пару шмоточек, чтоб не поддувало. Так что теперь я выгляжу более-менее прилично… почти как бомж столичный, зато не как нудист французский — уже хорошо. Вот только придя в себя, эта фифа лишь сверлит меня взглядом, да шатается по пятам.

Тьфу.