Я не могла пошевелиться. Я действительно не могла пошевелиться.

Я знала, что меня наказывали… наказали… скоро снова накажут.

Угрозы размывались в моем сознании воспоминаниями о физической боли. Я не могла хорошо видеть. Я ждала его. Я ждала, когда…

Мой разум скользнул обратно в статичное состояние, затем вернулся в свою медленную петлю.

Меня наказывали. Наказывали за то, что я плохая. Я не помнила. Ничто не шевелилось нормально. Все мышцы в моем теле… все казалось как будто парализованным. Это было блаженство. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. На мгновение…

Я зациклилась на одной детали. Я пускала слюни. Я пыталась держать рот закрытым. Я клала подбородок на колени. Я поворачивала голову вбок, но ничего не работало. Меня привалили к углу, как сломанную куклу.

Кровь покрывала пол. Тихо.

Пятно, кажется, не сделалось больше, чем прежде, но я не могла точно сказать, когда было это «прежде». Возможно, я умирала. Я ничего не чувствовала, но это возможно. Я хотела переживать по этому поводу. Я отчаянно хотела иметь мнение на этот счёт, но ничего не могла найти.

Он забрал меня в одну из тех комнат с зелёным кафелем.

Я ощущала частицы этого, но они были блаженно лишены моего света. Никаких орд человеческих охранников. Только он. Я что-то сделала — что-то, что его разозлило. А может, напугало. Я не помнила, что именно. Я позволила своему сознанию гудеть на ровной, безжизненной ноте и больше всего желала заснуть, чтобы не находиться здесь ещё дольше.

Ему это нравилось, очень нравилось. Он хотел моего света. Он хотел…

Когда я услышала голос, я была уверена, что сплю и вижу сон.

— Эй! Мост!

Я узнала этот голос даже в громком шёпоте.

Я с трудом подняла голову, вновь положив подбородок на колени. Я все ещё пускала слюни. Я не могла пошевелить руками, чтобы вытереть их. Мои пальцы безвольно лежали по бокам, ладони разжались. Я уставилась в широкое азиатское лицо.

По какой-то причине слезы в его глазах удивили меня сильнее всего.

— Мост, — он опустился на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Он протянул руку, и его глаза увлажнились, слезы покатились по лицу. — Иди сюда. Можешь?

Я старалась держать глаза открытыми, глядя на лицо Мэйгара.

Я непременно спала и видела сон. Непременно.

***

— Элли!

Голос пронзил моё сознание, заставив мои глаза открыться.

Его паника напугала меня, заставила съёжиться.

— Элли, что случилось?! Что не так?

Мальчик кинулся на колени рядом со мной. Его пальцы приласкали моё лицо, убрав влажные от пота волосы с глаз. Даже легчайшее прикосновение причиняло боль, заставляло меня отдёргиваться. Онемение ушло.

Он наступил в мою кровь и захныкал, вскрикнув. Его мучение заставило меня вцепиться в него. На мои глаза навернулись слезы.

— Все хорошо, — услышала я свой голос. Мои губы онемели. — Все хорошо, детка…

Он уставился на меня радужками, светившимся слабым зелёным светом.

Я осознала, что сказала, только увидев слезы, навернувшиеся на его глаза.

На мгновение, на долю секунды я забыла, с кем нахожусь.

Он уже был на ногах. Он расхаживал передо мной, не отрывая от меня взгляда. Он вновь опустился на колени, прикоснулся к моему лицу.

— Элли, — пробормотал он. Он поцеловал меня. Его голос оставался мягким, но я слышала в нем жестокость. Адресовалась она не мне. — Элли… дорогая. Скажи мне. Кто сделал это с тобой? Тебе нужно сказать мне. Немедленно.

Я покачала головой, не глядя на него.

Его голос смягчился, вновь становясь слишком взрослым, слишком знакомым.

— Позволь мне посмотреть, — уговаривал он. — Позволь мне посмотреть, прошу, любовь моя.

Он бережно взял моё запястье в руку. Вновь всмотревшись в моё лицо, возможно, в поисках разрешения, он бережно убрал мою руку от моего тела, чтобы суметь посмотреть на меня. Я осознавала, что я голая. Почему-то это беспокоило меня сильнее того, почему он хотел посмотреть. Я попыталась прикрыться другой рукой. Я все ещё не очень хорошо могла двигаться. Мои руки казались вырванными из суставов. Я помню верёвки и что-то ещё…

Нензи вломился в мои мысли, снова всхлипнув.

Когда я подняла взгляд, он смотрел мне в лицо испуганными глазами. Он коснулся моей щеки, всматриваясь в глаза. Он поцеловал меня, касаясь моих волос так легонько, что я едва это ощутила. Я осознала, что вспоминаю проститутку, которая была у него раньше, когда он был таким молодым.

— Элли, — повторил он. — …боги! Пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что случилось!

Я окинула взглядом пустую камеру.

Я вновь могла шевелиться. Вроде как. Это также означало, что моё тело болело настолько, что я закрыла глаза, повелевая себе вернуться в бессознательное состояние. Затем я подняла веки, вспомнив. Я посмотрела по сторонам, но Мэйгара нигде не было видно.