Пальцы Нензи крепче сжались на моей коже. Боль вынудила меня покрыться потом, но я все ещё не могла пошевелиться. Напряжение в его руке заставило меня вновь посмотреть ему в глаза.

— Элли, — тёмные глаза переполнились слезами. — Кто сделал это с тобой?

Я постаралась думать. Я вспомнила слова Териана, что он пообещал сделать.

— Я не знаю, — сказала я.

Он взял мою ладонь, вновь убрав её с моего колена и посмотрев на остальное моё тело. Я не проследила за его взглядом. Мне не нужно было смотреть туда, чтобы знать — там все плохо.

— Я в порядке, — соврала я.

Его челюсти напряглись. Его глаза сделались более яркими, словно жидкими. Слезы покатились по его щекам, прочерчивая ручейки на его безупречной коже.

— Кто это сделал, Элли? Это был один из людей? — злость сделала его голос хриплым. — Кто из них это сделал?

Я поколебалась, немного не веря и избегая его взгляда. Положив лицо на колено, я покачала головой.

— Под наркотиками, — сказала я наконец. — Не знаю.

— Ты ничего не помнишь?

Я показала отрицательный жест.

— Нет, — сказала я.

Несколько долгих моментов он сидел возле меня, обнимая одной рукой. Он положил руку на мою ногу, но я её не оттолкнула.

Прошло ещё несколько минут прежде, чем я осознала, что он делает что-то со мной. Нога, которой он касался, ощущалась иначе, почти так, словно кожу и мышцы простреливало слабым, но ровным импульсом электричества.

Я подняла взгляд. Глаза Нензи выражали сосредоточенность, радужки светились как мигающий свет фонарика, у которого вот-вот сядет батарейка. Интенсивный взгляд не отрывался от места, где его ладонь касалась моей кожи.

Я все ещё наблюдала за светом в его глазах, когда он подвинул руку выше, на мой живот. Я тихо ахнула, когда там зародилось покалывание, но это не причиняло боли, так что я не отодвинулась. В итоге я осознала, что его действия постепенно облегчали боль там, где касалась его рука.

Постепенно, по мере его продвижения, я чувствовала, как мои мышцы начинают расслабляться. Я стала дышать глубже, когда он не остановился. Свесив голову между коленей, я старалась протолкнуть кислород в лёгкие. Конечно, ошейник делал все омертвевшим, но я больше не чувствовала себя так, будто вот-вот сдохну. Он передвинул руку на мою грудь, и я слегка вздрогнула, но затем расслабилась, когда тепло от его пальцев вибрацией разошлось по моей коже.

— Спасибо, — выдавила я. — Спасибо, Нензи.

Его пальцы на мгновение сжались на моем теле.

— Ты скажешь мне, Элли? Пожалуйста? Кто сделал это с тобой? Кто причинил тебе боль?

Я покачала головой.

— Я не могу сказать тебе то, чего не знаю.

— Я убью их всех, — прорычал он.

— Нет, — я положила ладонь на его руку. — Пожалуйста. Не нужно.

Мы все ещё сидели там, его ладонь лежала на моей грудной клетке, когда дверь в наружную камеру открылась с гулким лязгающим звуком. Я невольно вздрогнула, съёжившись за мальчиком.

Он перестал делать то, что делал, и поднял взгляд.

Я видела, как его глаза утратили свой свет, опять растворившись темными радужками на бледном лице. Его взгляд проследил за моим взглядом до двери, которую мы оба не видели. Его выражение заставило меня занервничать. Там виднелась ярость, но сдерживаемая холодной сосредоточенностью, которая почему-то пугала сильнее всего, что я видела в нём прежде.

— Нензи, — прошептала я, касаясь его лица, пока он не повернулся. — Нет, — мягко произнесла я и покачала головой, когда он посмотрел на меня. — Нет. Это были не они.

Я узнала голос скандинава и азиатской женщины, Рейвен, ещё до того, как они завернули за угол цементной стены. Подбородок Нензи напрягся. Он посмотрел на дверь, затем на меня. Его голос опустился почти до шёпота.

— Ты уверена, Элли? Ты же не стала бы мне врать?

Я покачала головой.

— Я не вру.

— Нам надо что-то сделать с ней… — услышала я бормотание женщины.

— Серьёзно? — пробормотал Териан в ответ. — И что же такого ты предлагаешь сделать, чего бы я ещё не пробовал? Нензи отказался принуждать её.

— Что за маленький ублюдок, — весело протянула Рейвен.

— Вот и я о том, — сказал скандинав, и в его голосе звучала улыбка.

Мальчик положил ладонь обратно на мою ногу, стиснув её.

Жест казался защищающим, и я сглотнула, осознавая, что расслабляюсь от того, что видела в его жидком взгляде. Он поцеловал меня, вновь посмотрев на меня, и в его глазах виднелась неподвижность, которая заставила меня замереть. В его глазах виднелось обещание.

Он не допустит, чтобы это случилось вновь.