Моя злость рассеялась, когда я увидела, что на глаза Ревика навернулись слезы.

Меня это шокировало, даже с учётом того, что я почувствовала от него ранее. Мне пришлось окинуть его повторным взглядом, и даже тогда я не могла осознать, не померещилось ли мне. Его свет закрылся, и я в неверии смотрела, как Ревик вытирает лицо тыльной стороной ладони, избегая моего взгляда.

Видящие — это не люди, напомнила я себе.

У мужчин не существовало никакого предубеждения против открытого выражения эмоций. Даже опасно открытого выражения эмоции. Крепче стиснув его пальцы, я потянула его руку к себе. Ревик по-прежнему не смотрел на меня.

— Эй, — позвала я.

— Элли, — его голос звучал хрипло. — История с Мэйгаром…

Я покачала головой.

— Нет, Ревик… пожалуйста. Прошу, не надо, — почувствовав, как он напрягся, я снова покачала головой. — Дело не в тебе. Клянусь, не в тебе. Я просто не вижу смысла говорить об этом. Это произошло. Все кончено, — когда его лицо напряглось, я потянула за его пальцы. — Слушай. Все закончилось хорошо. Более-менее хорошо.

Ревик все ещё не смотрел на меня.

Я заговорила тише.

— Пожалуйста, детка.

Я почувствовала, как он отреагировал на ласковое обращение и взглянул на меня.

Я погладила его пальцы, ощутив, что это тоже вызвало рябь в его свете.

— Я уже поорала на Чандрэ, винила тебя, винила себя. У меня нет сил проделывать все это заново. Между нами все хорошо. Ведь так?

Ревик стиснул зубы, но показал утвердительный жест. Он выглядел так, словно все равно хотел что-то сказать, но ощутив, как я подталкиваю его свет, он передумал.

Несколько часов мы опять ничего не говорили.

К тому времени мы добрались до высокого плато.

Перед нами простиралось длинное поле с травой. Горы с белыми вершинами возвышались с обеих сторон. При виде низких облаков и причудливо разделившегося сине-белого солнца по спине пробежали мурашки.

Внезапно почувствовав себя так, словно я провалилась в один из своих снов, я замедлила шаги, немного запыхавшись. Я покосилась на дикие цветы, мелькавшие в траве, доходившей до бедра, и знакомое ощущение пронзило меня как физический удар. Это могло быть то самое поле, куда мы прыгали с Тарси.

Что мы вообще здесь делаем? Где-то поблизости находилась взлётная полоса?

Небо смеркалось. Когда Ревик легонько, вопросительно потянул меня за руку, я последовала за ним. Мы без разговоров прошли через траву высотой до бедра, пока не добрались до верхней точки небольшого подъёма.

Внизу небольшая часть поля отгораживалась забором. Он очерчивал края пространства с подстриженной травой вокруг маленького домика-ранчо с черепичной крышей.

— Здесь? — спросила я, посмотрев на Ревика. — Ты хочешь поговорить здесь?

Ревик кивнул. Он, как и я, посмотрел на небо. Не знаю, заметил ли он недоумение на моем лице.

— Я купил его, — сказал он. — Нам пришлось внести довольно обширные модификации в конструкцию. Проще было купить дом, а потом поработать над всей этой штукой, — он поколебался, всматриваясь в моё лицо. — Дом довольно простенький, Элли.

Я кивнула, глядя на горы, но мой разум разрозненно бряцал и гремел своими шестерёнками, стараясь переварить новую информацию, а также то, что Ревик только что навалил сверху.

Он купил это? И в каком месте это хорошая идея — находиться вдвоём тут? Я думала, мы направляемся в город… или к взлётной полосе. Когда Ревик сказал, что мы будем наедине, я представила, что мы поедем в Дели, может, даже в Европу.

Отдельные номера в отеле. И все такое.

Держа свой свет за плотными щитами, я отпустила его руку и пошла вниз по холму, петляя в высокой траве. Почти моментально я добралась до ворот в заборчике.

Войдя через проход напротив двери хижины, я походила кругами по похожей на газон полянке и кольцу утоптанной земли вокруг самого дома.

Я знала, что тяну время; я также заметила, что невольно улавливаю отпечатки. Я почувствовала следы пожилого человека, который жил здесь ранее. Он казался неплохим мужчиной. Я видела отпечатки копыт и следы, кажется, минимум одной собаки. У него были внуки. Интересно, переехал ли он жить к ним. Тут имелась старомодная водокачка и корыто.

Ревик последовал за мной.

До меня дошло, что непрестанно наблюдал за моей реакцией.

— Здесь красиво, — сказала я, действительно имея это в виду.