Шрифт:
— Нет, она на похоронах, вы разве не встретились?
Учитель никак не мог решиться впустить детей в дом. Всё его естество этому противилось. Но деваться было некуда.
— Проходите. — Вздохнул Бондаренко.
***
— И что вы хотите мне сказать вот этим вашим — «странное вокруг творится»? Что в округе завелась чертовщина?
— А разве нет? — Марина стала загибать пальцы. — Первое. Фокин видел настоящего Деда Мороза.
— Мариночка, Василий Фокин — известный любитель спиртного. Ему и не такое может померещиться.
— А моё сражение с руническим кругом? Вы же не скажете, что и я алкаш?
Тут Максу крыть было нечем. Коваль, конечно, шалопай, но в его адекватности наставник не сомневался.
— Ты же сам сказал, что это могло быть остаточное явление, — Максим понизил голос, — после наших дел.
— Допустим. Тогда второе. — Марина загнула ещё один палец. — Как объяснить настоящую, правильную зиму? И то, что началась она здесь, в Красноселье? Мы — эпицентр, зима от нас идёт всё дальше. У нас что — море здесь, или ледник? Как-то очень странно.
— Зиму я тебе по-всякому объяснить могу, но вот её локальность… Хм. — Учитель замолчал, задумавшись.
— Мы вам не всё успели рассказать, — ободрённая девушка продолжила, — вы слышали о том, что случилось в Потаповке?
— О мёртвом студенте? Конечно, слышал. А что?
— А то, что ребят по полю водили заманухи. Какие-то существа вроде призраков. Они их загипнотизировали! Один замёрз, а второй выжил только потому, что пропели петухи, и гипноз рассосался! — Марина торжествующе взглянула на учителя.
Мужчина покачал головой:
— Вот это вообще ничего не значит. Ты это слышала от выжившего парня?
— Нет. От одного мальчика, которому девушка рассказала, которая узнала всё от Вадима по телефону.
Бондаренко промолчал и только выразительно посмотрел на ученицу. Та сама поняла, насколько глупо звучит её рассказ и опустила голову.
— Успокойтесь и перестаньте искать то, чего нет. Выбросьте из головы Инессу Геннадьевну. То, с чем мы столкнулись осенью, доказывает лишь то, что о мире очень мало известно. Подумайте сами — глобализация, интернет, сотовые телефоны почти у всех. Если бы на нашей планете случилось нашествие нечистой силы, скрыть бы это не удалось.
Максим Андреевич сел напротив насупившейся девушки.
— В вас говорит затяжной стресс. К сожалению, не знаю ни одного толкового психолога, а то я бы направил вас к нему обязательно. Поймите — вы ищите чёрную кошку в тёмной комнате. А её там и нет. Никакой мистики. Просто стечение обстоятельств.
— Да? — Воинственно спросила Сычкова. — А как же агроусадьба?
— А что там?
— Так вы не знаете? — Оживился молчавший до этого Славка. — Я вам сейчас всё расскажу.
— Нет. Я расскажу. Ты тоже не знаешь ничего. — Марина стала пересказывать то, что услышала от Анны Добрыниной.
***
— История, конечно, очень сильная. — Сказал впечатлённый Максим. — Но, Марина, подумай сама — женщина несколько месяцев бок о бок жила с преступниками, потом случайно узнала правду. Её избили и изнасиловали, она чудом избежала смерти в огне. Ты уверена, что её рассказу можно доверять на все сто процентов?
— Да! — Марина начала злиться. Она была уверена, что учитель поддержит её. А он с лёгкостью все факты переиначивал, доказывая, что ничего сверхъестественного вокруг не происходит. — Я сама их видела! Домовых, на подоконнике! До того, как Анна мне всё рассказала!
— Ну, хорошо, пусть так. — Принял решение Бондаренко. — Какие-либо выводы делать рано, всё на уровне сплетен и слухов. Давайте будем наблюдать, собирать доказательную базу. Слушайте, смотрите, записывайте. Если здесь что-то на самом деле происходит, случаев будет больше. А пока не паникуйте.
Учитель встал. Ребята поняли, что аудиенция окончена.
— Может, обратиться к Ольге Васильевне? Хоть узнаем про заманух и домовых. — Слава не хотел вот так просто забыть об интересном деле.
— Не получится. — Помотала головой Марина. — Она ещё в начале декабря уехала в Россию, к сестре. Раздала живность по соседям и сказала, что уезжает на несколько месяцев. Так что придётся самим.
— Ничего пока самим делать не надо. Я же говорю — слушайте, анализируйте, систематизируйте. Разберёмся.
Макс выпроводил школьников, заварил кофе.
«Второй упырихи я не переживу, надеюсь, ребята просто от скуки выдумывают».
Бондаренко очень хотелось верить, что вурдалак был единичным случаем, что мир всё ещё такой, каким он казался много лет не только ему, но и всему человечеству. Скучным, предсказуемым, подчиняющимся законам физики, химии и биологии.