Так на политическом олимпе появился теперешний Президент.

Бэйтс, поначалу пытавшийся проанализировать ситуацию и вычислить, что за невидимая сила смогла успокоить находившуюся на грани гражданской войны страну, так и не смог ни до чего докопаться. Он знал полдюжины очень влиятельных людей в Вашингтоне, и госсекретарь Тэйкли, несомненно, был одним из них, но уровень их влияния на ситуацию казался мелким интриганством по сравнению с масштабами операции, в течение очень короткого времени успокоившей огромную страну. Хотя о полном спокойствии говорить, пожалуй, было рано. Под давлением внешней силы два ненавидящих друг друга лагеря просто заключили перемирие и, затаившись, ждали момента, чтобы нанести противнику смертельный удар.

Глава МНБ все это время держался подальше от схватки. Он не был политиком. Он был хорошим, эффективным функционером, который нужен любой Администрации. В напоминающем банку с пауками Вашингтоне это была, пожалуй, самая выгодная стратегия, позволившая ему сделать блестящую карьеру при трех президентах. Опыт и выработанное долгими годами работы с политиками чутье давали ему возможность умело лавировать между центрами силы и при этом успешно отстаивать свои зачастую вполне корыстные интересы. Но настоящий прорыв в его карьере случился только с избранием нынешнего хозяина Белого Дома. Бэйтс считал себя обязанным Президенту за назначение на пост главы МНБ и, чувствуя скрытое напряжение в Вашингтоне, посоветовал ему обезопасить себя в случае непредвиденного кризиса, который вполне мог носить силовой характер и непосредственно угрожать жизни главы государства.

Задача была очень непростой, потому что надо было выстроить сложную схему, позволявшую обезопасить Президента, и сделать это так, чтобы в вашингтонском гадюшнике об этом никто не узнал. Бэйтс, до назначения главой МНБ руководивший Агентством национальной безопасности* (*АНБ — американская Служба электронной разведки, слежения и сбора информации, охватывающая весь мир), собрал несколько ушедших с почестями на пенсию старичков с недюжими способностями к аналитике и разработке сложных операций, подключил к этому Палмера — своего старого друга еще со времен службы в Объединенном командовании сил специальных операций — и поручил этой небольшой команде найти устраивающее всех решение. Через пару недель перед ним лежал черновик плана, который в результате доработок и согласований с Президентом превратился в полноценный проект, получивший вполне боевое название «Батальон».

Основной целью проекта было выстраивание дублирующей системы для спасения Президента в случае чрезвычайной ситуации, которая должна была действовать втайне от Секретной службы. Поскольку список угроз был довольно ограничен и большинство из них могли носить летальный характер, решено было не скупиться в ресурсах и вполне официально создать в рамках МВБ спецподразделение, способное решать самый широкий круг задач от антитеррора до захвата и удержания важных объектов.

Через некоторое время это подразделение было официально одобрено и получило скромное название Служба специальных операций, или, как его для простоты называли по аналогии с секретным проектом Бэйтса, «Батальон».

Несмотря на то что в «Батальон» нанимали людей из спецподразделений и с боевым опытом, он все же был заточен не на хитроумные диверсионные вылазки, а на простой, но эффективный штурм с применением самых последних разработок в этой области. В общем, силовая компонента проекта хоть и получилась несколько громоздкой, но производила на главу МНБ, который знал толк в специальных операциях, очень хорошее впечатление.

Внутри «Батальона» была создана небольшая группа аналитиков, единственной задачей которой было постоянное наблюдение за Президентом, для того чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Для этого ей были предоставлены максимальные полномочия, включая санкционированное тайное подключение к серверам Секретной службы, Белого Дома, Министерства обороны и ЦРУ.

Сложнее дело обстояло с системой оповещения о том, что Президент попал в беду. Глава государства постоянно находился в окружении телохранителей из Секретной службы и небольшой свиты помощников из аппарата Белого Дома, так что незаметно сообщить о проблемах было практически невозможно. Существующая система тревожной сигнализации позволяла Президенту послать сигнал на центральный пульт Секретной службы двумя способами: либо нажатием тревожной кнопки на смартфоне, который постоянно находился при Президенте, либо через связанный по выделенному каналу со спутником транспондер, вмонтированный в наручные часы. И в первом, и во втором варианте сигнал проходил через операторов Специальной службы и, конечно, в случае нападения его можно было просто заглушить.

Но старичкам-аналитикам все же удалось выстроить довольно надежную схему оповещения, в основе которой был мобильный модуль управления ядерными активами США, или попросту «черный ящик», все время находившийся при Президенте. Модуль был постоянно связан с Объединенным стратегическим командованием и имел одно тайно вмонтированное чувствительное устройство, ведущее аудиозапись всего, что творилось вокруг. Эта запись раз в пять минут отправлялась на спутник на частоте, известной только операторам штаба «Батальона». Поскольку офицер с «черным ящиком» всегда был рядом с Президентом, из расшифровки записей можно было быстро сделать вывод о нештатной ситуации.

Блокировка сигнала «черного ящика» злоумышленниками была маловероятна, потому что это сразу бы засекли военные и подняли тревогу. На такой случай был предусмотрен отдельный протокол. Если электроника пульта управления ядерными активами обнаруживала, что двусторонний обмен сигналом с командованием стратегических сил прерван, она начинала быстро накапливать энергию в специальных конденсаторах, которые через три часа должны были выдать мощный импульс, способный побить любое экранирование или глушение и все же дойти до спутника. При этом все внутренности «черного ящика» выгорали от высокого напряжения и в случае захвата пользоваться им было невозможно. По этому импульсу можно было легко локализовать местонахождения Президента. Был еще и вторичный протокол — Президент должен был каждые три часа, за исключением ночного времени, контактировать с пультом и вводить на внешней клавиатуре один из вариантов простенького кода из четырех цифр. Если этого не происходило, «Батальон» автоматически поднимался по тревоге.