Когда дверь за Тэйкли закрылась, Президент с силой ударил кулаком по столу. Выругавшись, он потряс рукой от боли и, достав из внутреннего кармана пиджака личный смарт, вызвал Бэйтса.

— Рон, дружище, скажи мне, что все идет по плану, — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Президент.

— Да, сэр, — официальным тоном ответил глава МНБ, который в это раннее утро, по-видимому, находился на совещании. — Все инструкции даны, подтверждения получены. Риск будет устранен сегодня ночью. Паузу в полтора-два года на полное решение проблемы я вам гарантирую. Секунду. Я сейчас отключусь от телеконференции.

— Спасибо, Рон, — облегченно вздохнул Президент и откинулся на спинку кресла. — Я сегодня буду в CD* (*Аббревиатура от Camp-David), там моя личная охрана. Если не занят, давай ко мне, будем отслеживать ситуацию вместе.

— Да, обязательно приеду, как только разберусь с делами, — уже более расслабленным тоном ответил Бэйтс и, чуть понизив голос, спросил: — Ты чего-то опасаешься? Может, прислать десяток надежных бойцов на усиление охраны.

— Нет, не надо. Это будет нарушением охранного протокола, и Секретная служба поднимет шум. Я просто сейчас закончил разговор с Тэйкли.

— И как вел себя этот старый хитрый койот?

— Похоже, его людей в Женеве сильно потрепали, но он настаивает на продолжении операции. Я приказал ему все прекратить, отозвать людей и подготовить мой разговор с Президентом Франции.

— И как он отреагировал?

— Как отреагировал? — переспросил Президент, вдруг осознав, что в ответ на свой приказ услышал от Тэйкли только ничего не значащее «я вас понял, сэр». — Он сказал, что понял меня.

— Хреново. Он может продолжать гнуть свою линию.

— Ну и черт с ним. Сегодня ночью там все равно все взлетит на воздух.

— А французский Президент? — осторожно спросил Бэйтс.

— Я выложу ему часть фактов, которые ты мне сообщил. Скажу, что надо жестче контролировать яйцеголовых. Дальше пусть сам думает.

— Тогда до вечера, — коротко попрощался глава МНБ.

Вот и все. Даже если Тэйкли не отзовет своих людей, даже если с французским Президентом не удастся договориться, люди Рона сделают свою работу и коллайдер будет уничтожен. Президент отпил остывающий кофе, рассеянно пожевал имбирное печенье, бросил взгляд на монитор, где были расписаны планы на сегодняшний день, и, подумав: «Твою мать, хорошо, что мой срок подошел к концу», — отдал распоряжение, как только закончится смена экипажа, запускать винты президентского вертолета.

Если бы не забитые автомобилями дороги, припорошенный снегом утренний Вашингтон с высоты казался бы таким же, как и сто лет назад. Массивные, помпезные, кричащие о своей значимости здания административного центра сменялись жилыми кварталами, застроенными в начале прошлого века 5–7-этажными зданиями. За ними шли плотные кварталы частных домов и резиденций, которые были их ровесниками. А дальше за кольцевой дорогой уже раскинулась похожая на зимний камуфляж нарезка из мелких ферм и частных землевладений. За сто лет здесь тоже ничего не изменилось. Как и в Белом Доме. Те же интриги, подковерная возня людей, которые думают, что обладают властью, а на самом деле являются не больше чем кучкой тараканов, копошащейся на помойке, где догнивают некогда всесильные глобальные корпорации Америки. Тяжело вздохнув, Президент оторвался от окна и спросил помощника:

— Мы что, изменили маршрут? По-моему, мы очень сильно отклонились на север.

— Секунду, сэр, — отозвался тот и, надев гарнитуру, связался с пилотом. — Извините, сэр. Что-то со связью. Я пойду уточню лично.

Помощник отложил планшет и вышел в общий отсек, где обычно находилась охрана и сопровождающие из аппарата Президента. Через несколько секунд вместо него в «кабинет» вошли два агента Секретной службы и по их лицам Президент понял, что что-то произошло.

— В чем дело, господа? У нас изменился маршрут? — вскинув подбородок, спросил он.

— Да, сэр, — немного помявшись, ответил старший агент, которого недавно назначили в Секретную службу, кажется, из ФБР. — Мы не летим в Кэмп-Дэвид.

— Как это? — опешил Президент, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. — Я не давал распоряжений о другом пункте назначения.

— Мы знаем, сэр. Изменение маршрута продиктовано интересами национальной безопасности.

— Мне что-то угрожает?

— Нет, сэр, — медленно покачал головой агент. — Угрозой национальной безопасности являетесь вы.

— Вы что, мать вашу, несете! С ума сошли?

— Сэр, у нас приказ — доставить вас в безопасное место.

— Кто отдал приказ? — Президент, опершись на стол одной рукой, поднялся с кресла и, стараясь выглядеть сурово и решительно, посмотрел в глаза агенту. Другой рукой он лихорадочно нажимал тревожную кнопку на своем смарте, которая должна была оповестить ключевые фигуры Администрации, что он попал в беду.

— Приказ отдан директором Секретной службы. Не пытайтесь поднять тревогу. Мы включили устройство, экранирующее этот отсек вертолета.