— Откуда вы это узнали? — профессор Ритмайер подозрительно взглянул на лечащего врача.

— Я ничего ему не говорил, — недоуменно пожал плечами тот и кивнул головой в сторону экрана нейрографа. Там на обычно бесцветной трехмерной модели мозга яркими всполохами высвечивались меняющие форму и цвет зоны аномальной активности.

— Черт возьми! Это невероятно! — еще раз проговорил профессор и потянул своего молодого коллегу за рукав к выходу из палаты, на ходу быстро бросив: — Извините, мистер Адамс, нам надо срочно проконсультироваться.

Через час в коридоре у его двери поставили вооруженную охрану, а вечером любезно улыбающиеся санитары, предварительно пристегнув ремнями к мобильным носилкам, погрузили его в вертолет без опознавательных знаков и перевезли в небольшой спрятанный в дубовой роще медицинский центр.

Он не волновался и не беспокоился. Он знал, что происходит. Он видел это в одном из своих спровоцированных морфином снов.

Так Адамс узнал, что в ЦРУ существует группа «Сигма», занимающаяся применением экстрасенсорных методов в оперативной работе. Группа была создана еще в конце 80-х годов из остатков проекта «Звездные врата»* (*от английского «StarGateproject» — особо секретное подразделение Управления разведки Министерства обороны США, созданное в 1978 году из людей, обладающих экстрасенсорными способностями), развернутого под крышей Министерства обороны. Несмотря на очевидные результаты проекта, через несколько лет работы военные прекратили его финансирование, решив, что развитие новомодных материальных технологий выглядит гораздо перспективнее. Тогда людей, выпавших из «Звездных Врат», подхватило ЦРУ. Разведчики понимали, что от их необычных способностей будет вполне конкретная помощь в вербовке, допросах пленных с применением гипнотических методик и поведенческом психопрофилировании кризисных ситуаций. Так появилась группа «Сигма», о которой знали очень немногие даже в управлении Конторы, потому что люди числились аналитиками, а расходы были спрятаны в одном из раздутых оперативных управлений.

Ребята из «Сигмы» особо не заморачивались научным объяснением своих способностей, они просто использовали их на практике, стараясь по максимуму помочь оперативникам. Еще они находились в постоянном поиске одаренных кандидатов, чтобы обеспечить устойчивую работу группы в будущем.

Случай с аномальной активностью находящегося в терминальной стадии интоксикации оперативника их заинтересовал сразу, и руководитель группы попросил перевести Адамса в специальный центр, где врачам с первого взгляда стало очевидно необычное поведение его мозга. Адамс усилием воли действительно смог убедить организм, что введение лекарственного прототипа продолжается, и в течение месяца его организм почти полностью очистился от токсинов. За это время он не раз смог удивить врачей и специалистов из «Сигмы» тем, что правильно предсказал ряд событий из новостной ленты.

Когда курс реабилитации еще не был полностью закончен, руководитель службы принес ему папку с материалами одного запутанного дела. Отдел внутренних расследований Конторы подозревал, что в секретариате центрального аппарата завелся «крот», который потихоньку качает секреты иностранной разведке. В разработке были четыре человека. Адамсу понадобилась всего одна встреча с каждым из них, чтобы через сутки выделить основного подозреваемого.

Потом таких случаев было множество. Он работал с подозреваемыми из Белого Дома, ФБР, Министерства обороны и еще десятка госучреждений, и в большинстве случаев его наводки были верны. Как это происходило, он не понимал. Он просто пытался изучить как можно больше материала по делу, потом усилием воли вводил себя в состояние, как после дозы морфина, и в полузабытьи его мозг выдавал правильный ответ.

Видя несомненный талант, начальство одобрило его переход в «Сигму». Проработав несколько лет, Адамс решил разобраться в природе своих способностей и начал консультации с учеными. Понемногу у него выработалась своя версия о том, что существует некое общее информационное поле планеты, к которому его мозг, измененный токсическим воздействием паразитов, может подключаться в состоянии,??? имитирующем симуляцию под воздействием морфина. Это все звучало ненаучно, доказательств не было, но начальство одобрительно покивало головой и назначило его руководителем группы, не преминув напомнить, что теории — это хорошо, но от него ждут конкретных результатов по запросам от оперативных отделов.

Закончив читать материал по «Сигме», переданный им директором ЦРУ, Бэйтс уважительно покивал головой. Игнорировать сигналы такого уровня было нельзя, и он попросил директора ЦРУ организовать встречу.

— Скажите… — глава МНБ внимательно посмотрел в глаза уже немолодому человеку, сидевшему напротив него. — А вы могли предвидеть случай с захватом Президента и попытку госпереворота?

— Нет, — покачал головой тот. — Для того чтобы увидеть что-то, мне надо сосредоточиться на ситуации или на персонажах, участвующих в ней. Согласитесь, было довольно сложно предположить, что в США произойдет захват Президента госсекретарем. Но я на протяжении нескольких последних дней чувствовал, что в мире должно произойти серьезное событие, которое изменит ход истории.

— И где, по-вашему, оно должно было произойти?

— Я знал, что это будет в Западной Европе. Теперь после выступления Президента в ООН мне понятно, что это был Большой адронный коллайдер рядом с Женевой.

— Но ведь Президент остановил эксперимент, — немного удивился Бэйтс. — Событие, которое вы предчувствовали, не произошло.

— Да. Эксперимент не состоялся, — со вздохом согласился Адамс. — Но событие все-таки произошло. И массовые волнения, и беспорядки в нашей стране — его следствие.

— Ничего не понимаю, — Бэйтс немного раздраженно пожал плечами. — Конечно, то, что спланировал и почти осуществил Тэйкли, ужасно. Мне совершенно понятен гнев европейцев по этому поводу. Но американцы… Им всегда было наплевать на чужие беды. Они-то чего взбунтовались?

— Повышенная агрессивность и раздражительность населения является результатом направленного воздействия на их сознание. Это своеобразный толчок, который приведет к лавинообразным процессам, способным разрушить наше государство.